Проблемы озера Байкал

Формат: doc

Дата создания: 11.04.2002

Размер: 70.47 KB

Скачать реферат


РЕФЕРАТ

ПО ТЕМЕ:

ПРОБЛЕМЫ ОЗЕРА БАЙКАЛ

Реферат выполнил

Ученик 10а класса

Средней школы №28 г.Гродно

Азаров Евгений

Гродно 2002

Ходите, пока есть свет, чтобы не объя­ла вас тьма, а ходящий во тьме не знает, куда идет.

Четверть мировых запасов пресной воды (23,6 тысячи квадратных километров) и 4/5 таковых России сосредоточены в крупнейшем на планете резервуаре кристально чистой питьевой воды - озере Байкал, священном сибирском море, уникальном творении Природы, самом древнем из пресных водоемов Земли (его возраст - около 30 миллионов лет), самом глубоком (1637метров при средней глубине 730 метров).

Байкал - поистине артезианский кладезь планеты. Ученые постоянно будут ломать головы над удивительной загадкой - минимальной минерали­зацией его воды, ее абсолютной прозрачностью (белый диск виден на глубине более сорока метров), его уникальной способностью к самоочищению.

Байкал — одно из древнейших озер и самое крупное хранилище пресной воды на планете. Байкал не только огромный резервуар, но и фабрика по подготовке чистой воды. Ежегодно, по расчетам академика Г.И. Галазия, директора Лимнологического института РАН, в Бай­кале формируется 60 км3 превосходной по ка­честву пресной воды. Основной работник и санитар этой природной фабрики — маленький рачок эпишура, который ежегодно пропускает через свой фильтр весь объем полуметрового поверхностного слоя воды. Этот же рачок обеспечивает и насыщенность байкальской воды кислородом, даже зимой. И именно эпишура не может жить нигде, кроме Байкала, он не выживает даже в чистой байкальской воде в лаборатории, в колбе. Эпи­шура гибнет в очищенных и разбавленных в отноше­нии 1:100 стоках Байкальского ЦБК. Икра и личинки омуля в этих пробах также погибали. По данным ис­следований, в результате гибели эпишуры от загряз­нения годовая производительность Байкала как фаб­рики чистой воды уменьшилась на 7,5%, то есть на 4,5км3. А между тем тонна такой же чистой воды, как байкальская, стоит на Западе 1000 долларов. И не слу­чайно в конце 70-х годов Япония предложила Советс­кому Союзу кредит для строительства водовода от Бай­кала в Японию, причем предлагалось брать воду не из самого озера, а из вытекающей из него Ангары. Но тогда проект не получил поддержки, и мы потеряли очень мно­гое. Как заметил академик М.Я. Лемешев, если бы во­довод был бы тогда построен, то сегодня у нас не было бы проблем с Курилами — Япония бы зависела от нас, от подачи чистой байкальской воды. Может быть, се­годня имеет смысл вернуться к этому предложению японцев, предлагающих кредит под Транссиб в обмен на "северные территории"?

По прогнозам ученых, при современных темпах разви­тия промышленности Восточной Сибири Байкал в бли­жайшем будущем станет чуть ли не единственным ис­точником чистой воды для Ангарско-Енисейского терри­ториально-производственного комплекса и соседних с ним регионов.

В озере обитает 1550 видов животных и более 1000 ви­дов и разновидностей растений. Среди животного насе­ления 848 эндемичных видов, которые больше нигде в мире не встречаются. Среди них— байкальский тюлень (нерпа), различные бычки, живородящая рыба голомянка и так далее. Байкал ежегодно дает 13—14 тыс. т рыбы, в том числе 3—4 тыс. т омуля. Современные запасы нерпы оцениваются в 60—70 тыс. т при среднегодовом изъятии 3—4 тыс. голов. В процессе эволюции организмы, со­ставляющие биоценоз Байкала, приспособились к маломеняющимся во времени условиям и теперь очень чутко реагируют на самые незначительные изменения эколо­гических параметров внешней среды. Так, уникальные глу­боководные организмы не живут на мелководьях, в усть­ях рек, даже если качество и физико-химические харак­теристики воды не изменялись. И не случайно Байкал, являющийся об\цемировым достоянием, в декабре 1996 года был включен в Список Всемирного Наследия ЮНЕС­КО.

Процесс разложения загрязняющих веществ в озере весьма замедлен. Так, за год в Байкале успевает разру­шиться лишь 30—40% поступающих со стоками органи­ческих веществ. Минеральные вещества практически не разрушаются или разлагаются очень медленно. Вслед­ствие этого зона загрязнения непрерывно растет. Осо­бенно губительны для всего живого (прежде всего для эндемичных видов) придонные стоки от ЦБК, стекаю­щие по подводному склону байкальской впадины. Так, пятно загрязнения от Байкальского ЦБК уже охватило площадь в 299 км2 дна озера, а по отдельным подвод­ным каньонам оно распространилось на 50 км от бере­га. Только в прошлом году площадь придонного загряз­нения увеличилась на 25% (по данным исследований Лимнологического института РАН). По мнению акаде­мика А.Л. Яншина, до 90% видов, обитающих на дне озера в 20-километровой прибрежной полосе, уже исчезло, а оставшиеся очень редко встречаются и имеют малую биомассу.

Замечательный русский писатель Вла­димир .Алексеевич Чивилихин мудро и проникновенно сказал о Байкале, что это "светлое око России". Как по чистоте, яс­ности и светлости глаза у человека мож­но безошибочно судить о его здоро­вье, так и по прозрачности и чис­тоте байкальской воды можно су­дить о благополучии России. Заму­тились светлые струи Байкала — и это верный признак наступления смутного времени в нашем Оте­честве..

Пожали, нет русского человека, который бы не слышал прекрасной народной песни, начинающейся словами: "Славное море — священный Байкал". Однако мало кто задумывается, слушая этот величественный гимн морю и доброте русской души, над горькой судьбой Байкал в наши "окаянные дни'", да и над гибельным разорением Родины.

Злобная, мертвящая пропаганда лжи, клеветы, наживы любой ценой, насилия над людьми и природой, подкрепляемая целе­направленным обнищанием народа, делают свое сатанинское дело — погружение людей во тьму.

Миллионы лет "славное море" хранило свои сокровища для лю­дей, и многие поколения отвечали ему своими восхищениями его неру­котворной, неповторимой красотой и своей бескорыстной любовью к нему, воспевали его в своих стихах и песнях, возносили свои молитвы Творцу за этот бесценный дар.

К несчастью, наше поколение утра­тило эти вековые традиции. Решило ис­пользовать его прозрачные и животво­рящие воды на свои технические нуж­ды. Горько думать о том. что люди пред­почли ценность целлюлозы непреходя­щей ценности Байкала. То неразумное, я бы даже сказал кощунственное и гре­ховное, решение созрело в головах ре­тивых правителей страны и ученых-тех­нократов в начале 60-х годов нынешне­го уходящего века. В те годы на берегу чудо-озера был возведен злополучный Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (БЦБК). и в 1966 году была получена первая вожделенная целлюлоза. С этого времени началось злостное надругательство над "священным морем , которое продолжается вот уже более 30 лет, несмотря на отчаянные протесты общественности и наиболее дальновид­ных ученых.

Можно допустить, что головотяпствуюшие руководители-волюнтаристы и уче­ные-технократы принимали решение о строительстве БЦБК в силу экологического невежества. Тогда мало кто предвидел надвигавшийся экологический кризис. Но как можно понять и оправдать нынешних губителей Байкала, которые с упорством маньяка продолжают черное дело разрушения уникального природно­го объекта, состоящего в Списке Всемир­ного Наследия ЮНЕСКО, хранящего для будущих поколений людей пятую часть вы­сококачественной питьевой воды плане­ты.

Еше в 1987 году под давлением обще­ственности и ученых ПК КПСС и Совет .Министров СССР приняли постановле­ние о прекращении производства целлю­лозы на Байкальском комбинате. Однако перестройщикам нашей жизни во главе с приверженцем "нового мышления" М.С. Горбачевым было не до Байкала. Их забо­та состояла в выполнении поставленной перед ними заморскими "благодетелями" России задачи по развар ненавистного им Союза ССР.

Новые "демократические" правители России тоже показухи ради вспомнили о Байкале и в 1992 году приняли постанов­ление о прекращении производства цел­люлозы на БЦБК и его перепрофилиро­вании. Но и этим было не до Байкала. Их забота состояла в добыче притягательной валюты, разумеется, отнюдь не для блага России, а для себя и своих подельников. Провозгласив завершение перепрофи­лирования комбината к концу 1995 года, они напрочь забыли о своем постановлении и о Байкале.

Вместо прекращения сброса сточных вод и перевода на зам-кттый цикл водопотребления производственная мощность комбината в 1995 году увели­чилась на 25% и в озеро Бай­кал сброшено 0.61 км-' сточных вод, что на 1\% больше, чем в 1994 году. Максимачки;-1? пре­вышения норм качества воды зафиксированы по фенолам в 2 — 7 раз, взвешенным веще­ствам — в 1.5 — 2.7 раза, хло­ридам — в 2.4 раза и сульфатам — в 1.4 раза. На прилегающей к БЦБК акватории озера в 1995 году плошали зон загрязнения озера Байкал соединениями \ несульфатной серы составили в июне 8.6 км2. В 1995 году по­всеместно сохранялся отмечен­ный в 1994 году рост концентра­ций нефтепродуктов и взвешенных веществ. В 1995 год)' по срав­нению с 1994 годом отмечено по­вышение в воде озера концентра­ций всех форм минерального азота. Устойчивый характер загрязнения вли­яет на гидрохимический режим водоема. Отмечается изменение величин рН. в пе­риод максимальной антропогенной на­грузки на водоем в водах Байкала умень­шается содержание нитритного азота и увеличивается количество аммонийного. При сохранении тенденции к увеличе­нию антропогенной нагрузки на эколо­гическую систему Байкала специалисты прогнозируют резкое сокращение содер­жания в воде озера растворимого кисло­рода, что неизбежно приведет к дальней­шей ее деградации и потере естественно­го механизма самоочищения уникально­го водоема.

Поскольку исполнительная класть Рос­сийской Федерации полностью уст рани­лась от сохранения нашей природной жем­чужины, то местная администрация и дирекция комбината получили возмож­ность безответственно хозяйничать на предприятии, а по существу — распоря­жаться судьбой Байкала. Их поведение определяется исключительно соображени­ями локальной экономической выгоды при полном игнорировании общероссий­ских и мировых интересов сохранения Байкала для благополучия нынешнего и будущих поколений людей.

Дирекция БЦБК и ее руководитель гос­подин В. Глазырин проявили удивитель­ную инициативу и находчивость в дости­жении своих коммерческих целей. Они об­ратились за "помощью" в Комиссию ООН по развитию промышленности (ЮНИДО) с тем, чтобы ее специалисты провели "всестороннюю независимую" эксперти­зу, оценили ущерб, наносимый природе и непосредственно Байкалу, и дали "ав­торитетное" заключение о том. как ком­бинату жить дальше.

Весьма показательно, что обращение последовало не к российским ученым и специалистам, даже не в Комиссию ООН по экологии (ЮНЕП), а именно к про­мышленникам, точнее, к чиновникам от промышленности — в ЮНИДО. Знал •'господин" В. Глазырнн, где мож­но получить поддержку, разуме­ется не бескорыстную. И полу­чил. Конечный расчет делался на то. что уж с мнением заез­жих "светил" обязательно по­считается комиссия правитель­ства Российской Федерации по Байкалу.

И вот на Байкал прибыли во­семь чужеземных экспертов. Эк­сперты горячо принялись за ра­боту. Трудились гости с февраля

они "установили", что 56 про­центов целлюлозы, выпускаемой комбинатом, экспортируется и имеет высокий спрос за рубежом. Потеря этого рынка весьма не­желательна, так как гарантиру­ет высокий уровень дохода. Но это и без их усилий было извес­тно, а куда и кому идут эти до­ходы, эксперты, разумеется, уточнять не стали. Ознакомив­шись с существующими до­вольно примитивными вари- _ актами перепрофилирования 4П?йй5» комбината на выпуск мебели, каркасных дачных домиков, деревообра­ботку, развитие туризма, специалисты ЮНИДО отметили, что ни один из этих вариантов не способен в полной мере обеспечить занятость населения города. И даже такой интересный проект, как роз­лив в бутылки байкальской воды в каче­стве столовой, позволит создать не более 200 — 300 рабочих мест. По их мнению, на комбинате же работает около 4 тысяч человек.

В качестве альтернативы был рассмот­рен так называемый вариант рокировки: перенос мощностей Байкальского комби­ната на Селенгннский ЦБК, расположен­ный в соседней Бурятии на расстоянии 220 км и производящий в настоящее время 165 тысяч тонн целлюлозы, с целью Увеличить его мощности до 297.2 тысячи тонн. Однако и это предложение группа ЮНИДО "глубокомысленно" посчитала "нежелательным". Но ведь очевидно, что -'"от вариант просто-напросто надуман­ный. Он не только "нежелателен", а совершенно недопустим, поскольку вредные стоки будут поступать в Байкал не с БЦБК. а из Соленгпнска, откуда их и те­перь поступает не мало, по самой боль­шой реке, попадающей в озеро Селенгер.

Эксперты из ЮНИДО рекомендовали двухэтапную программу модернизации производства целлюлозы. На первом эта-1 пе БЦБК рекомендовано перейти к сухой окорке, углубленной варке, кислородной делигнификации и бесхлорной отбелке (без применения молекулярного хлора). Говоря простым языком, комбинат дол­жен постепенно отказаться от использо­вания хлора — одного из основных заг­рязнителей. Второй этап включает установ­ку оборудования озонной отбелки без ка­кого-либо использования .хлора. На сегод­ня это самая передовая технология в мире.

Были ссылки у экспертов и на то, что в западных странах и США уже проводится замена хлорной технологии кислородной. Правда, то, что новая технология была разработана именно в России, хотя на

прак­тике, как часто бывает, она была приме­нена зарубежом, эксперты внимания не акцентировали.

Заезжие знатоки в сентябре 1995 года провели расширенную конференцию и ре­комендовали правительству РФ незамед­лительно одобрить пятилетний план мо­дернизации комбината. "Добиться одоб­рения необходимо, иначе это будет оче­редным клочком бумаги", — резюмиро­вал руководитель группы экспертов Р. Люкен.

Присутствовавший на конференции специальный корреспондент "Российской газеты" А. Владыкин в своей статье затем отметил весьма лестное для господина В. Глазырина. хотя и экстравагантное, выс­тупление члена экспертной группы канад­ца Мака Каббина. который заявил бук­вально следующее: "Стоки комбината яв­ляются одними из самых чистых в мире". А чтобы никто не усомнился в справед­ливости и истинности его оценки. Маккаббин на глазах всех присутствовавших при этом шоу выпил стакан волы, почер­пнутой из бассейна очистного сооруже­ния. И чего только не сделает эксперт за щедрое вознаграждение!

Однако те. кто внимательно следит за драматическими байкальскими сражени­ями экологов и хозяйственников, навер­няка помнят, что такие демонстративно-клоунские доказательства безвредности стоков для Байкала не новость. К ним при­бегали и отечественные защитники БЦБК. Но байкальским обитателям от этого не легче. А они-то и являются самыми на­дежными индикаторами качества байкаль­ской воды. Академик Г.И. Галазпя. мно­гие годы возглавлявший Лимнологичес­кий институт Сибирского отделения Ака­демии наук СССР, отмечает: "Ежесуточ­но только Байкальский целлюлозный ком­бинат сбрасывает в Байкал свыше 200 тыс. кубометров промышленных стоков. Пред­приниматели считают, что эти стоки очи­щены и соответствуют по качеству или даже лучше требований стандарта на пи­тьевую воду. Эксперименты, проведенные на Байкале, показали, что эти "очищенные" промстоки совер­шенно не пригодны для жизни байкальских организмов, они в этих стоках погибают в течение короткого времени (от несколь­ких часов до нескольких суток — разные виды имеют различные сроки выживания). Даже пятиде­сяти- и стократно разбавленные очищенные промстоки БЦБК вы­зывают у водных организмов мутагенные изменения и гибель". И эю утверждение ученого не какое-то теоретическое суждение. Оно базируется на конкретных натурных исследованиях. За 32 года деятельности БЦБК в 2 раза уменьшилась биомасса зоопланк­тона в период осеннего максиму­ма его развития. Начиная с 1966 — 1967 годов резко снизились тем­пы роста и ухудшились физиоло­гические характеристики байкаль­ских рыб. в том числе омуля. Если в 50-х годах омуль впервые шел на нерест в возрасте четырех лет и имел массу 500 г. то в последние годы он идет на нерест в возрасте " — 8 лет и масса впервые нерестя­щихся особей составляет 1X0 — 200 г.

Руководители комбината и привлекае­мые ими российские и зарубежные экс­перты безответственно приравнивают Бай­кал к рядовым водоемам и распространяют на него действие существующих при­родоохранных законодательных актов.

Б айкал же требует индивидуального подхода и специального закона о его ох­ране. Однако озеро и его бассейн продолжают загрязнять промышленными бытовыми и сельскохозяйственными отхода­ми, гербицидами, другими пестицидами и различными химическими веществами. Вследствие этого и выбросов в атмосферу происходит также перестройка наземных экосистем в бассейне озера. Так. в част­ности, под влиянием пылегазовых выб­росов БЦБК и других предприятии, сжи­гающих уголь, гибнут хвойные леса. Боль-ше других страдают темнохвойные и осо­бенно пихтовые леса — происходит мас­совое (250 тыс. та) усыхание древостоев

(40 тыс. га из них погибло безвозвратно). У других пород уменьшается прирост дре­весины, снижается плодоношение, а большое количество семян у сосны и ли­ственницы оказывается нежизнеспособ­ным.

Кардинальное решение задачи предот­вращения загрязнения Байкала состоит не р том. чтобы сбрасывать в него даже хо­рошо очищенные, но все же губительные для водяных организмов промышленные стоки и пылегазовые выбросы, а в том, чтобы полностью исключить их попада­ние не только в озеро и в атмосферу над ним, а и в его бассейн. Это диктуется и заботой об охране уникальной экосисте­мы Байкала, и экономической целесооб­разностью.

Такого мнения придерживаются и известные ученые страны, озабоченны! судьбой Байкала. В конце января 1998 год: состоялось заседание научного совета по проблемам биосферы при президиум! Российской академии наук, членом ко­торого имею честь состоять и я. автор эти> строк. Приведу решение названного со­вета по обсуждаемой на нем проблеме ох­раны Байкала полностью.

1. Байкал — это уникальное озеро на­шей планеты, являющееся общемировым достоянием, включенное в декабре 1996 года в Список Всемирного Наследия ЮНЕСКО.

2. Озеро Байкал содержит более 20% доступной питьевой воды планеты.

3. В озере Байкал обитает уникальный эндемичный комплекс живых организ­мов (около 2000 видов), функциониро­вание которых обеспечивает свойства и

4. В последние десятилетия антропоген­ное воздействие на озеро Байкал резко возросло, что привело к существенным ;< негативным изменениям в экосистеме озера.

5. АОО "БЦБК" является основным источником загрязнения южной части озера Байкал, единственным крупным предприятием, расположенным непос­редственно на берегу, сбросы и выбро­сы которого привели к деградации эко­систем озера на плошали более 200 кв. км н оказывают разрушающее воздей­ствие на всю экосистему озера.

6. АОО "БЦБК" систематически нарушает природоохранное законодатель­ство Российской Федерации.

7. Размер ежегодных расчетных при­родоохранных платежей АОО "БЦБК" превышает стоимость его основных и обо­ротных фондов в несколько раз: предпри­ятие никогда реально не компенсировало и не сможет компенсировать наносимый природе ущерб.

8. Производство целлюлозы на АОО "БЦБК" до сих пор продолжается, не­смотря на многочисленные правитель­ственные постановления о перепрофили­ровании АОО "БЦБК" (в соответствии с последним из них № 925 от 02.12.92 г. про­изводство целлюлозы должно было быть окончательно прекращено к декабрю 1995 года).

9. Существуют альтернативные целлю­лозно-бумажному экологически приемле­мые проекты развития хозяйства для го­рода Байкальска.

10. Существующая часть очистных соору­жений АОО "БЦБК" в соответствии со справкой Института биологии обеспечит высококачествен кую очистку коммуналь­ных стоков г. Байкальска.

11. В проекте закона "Об охране озера Байкал" запрещается функционирование предприятия целлюлозно-бумажной про­мышленности на водосборной территории озера.

12. Сохранение производства целлюло­зы на АОО "БЦБК" приведет в ближай­шее десятилетие к разрушению природ­ной экосистемы озера Байкал, служащей гарантией чистоты воды.

Научный совет по проблемам биосфе­ры при президиуме РАН постановляет:

— признать недопустимым дальней­шую деятельность АОО "БЦБК". связан-

ную с производством целлюлозы, так как эта деятельность является прямой угрозой дальнейшему существованию уникального природного комплекса озе­ра Байкал:

— признать необходимым в кратчайшие сроки остановить целлюлозно-бумажное производство на АОО "БЦБК". в том чис­ле исключить возможность работы на при­возной целлюлозе;

— рекомендовать Госкомэкологии РФ использовать предоставленные ему полно­мочия и прекратить деятельность Байкаль­ского целлюлозно-бумажного комбината: • — рекомендовать Госкомэкологии РФ привести экологические экспертизы про­ектов экологически приемлемых произ­водств г. Байкальска:

— рекомендовать Правительству РФ и Иркутской областной и Байкальской администрациям обеспечить режим благо­приятствования для создания экологичес­ки дружественных производств.

Председатель научного совета по пробле­мам биосферы при президиуме РАН акаде­мик А.Л. Яншин

Ученый секретарь совета Б.Н. Голубое.

Остается надеяться, что предложения столь авторитетного академического орга­на по спасению Байкала будут не только услышаны, но и приняты к реализации. Что же касается экономического раз­вития Байкальска. где расположен ком­бинат, и занятости населения в случае прекращения вредного производства на нем, то мрачные перспективы его выми­рания, которые сулят ему недобросо­вестные эксперты, без этого производ­ства не только не обоснованы, а заве­домо лживы. Предложения о модерни­зации производства в течение предсто­ящих 7 лет — это не что иное, как про­должение опасного загрязнения Бай­кала.

Эти предложения диктуются меркан­тильными соображениями: первое — "отработать" полученные от дирекции комбината "солидные" гонорары, а второе, не менее важное — организо­вать под эгидой ЮНИДО продажу до­рогостоящего оборудования западны­ми странами комбинату под благовид­ным предлогом внедрения на нем "эко­логически чистой" технологии.

"Бай-куль" в переводе с тюркского - "богатое озеро". Байкал - действи­тельно бесценная сокровищница Природы: его ресурсный потенциал включает практически всю таблицу Менделеева. Здесь гармонично со­четаются все климатические зоны планеты, обитает более 2635 из­вестных видов и подвидов животных и растений - вековая кладовая ле­карственных растений, 90% биомас­сы озера составляют эндемики - ге­нетический кладезь Земли, богатей­шие леса покрывают 70% водосборной территории (250 тысяч квадратных километров).

Комиссия ЮНЕСКО в мае 1990 года подтвердила, что озеро Байкал отвечает главным критериям "выда­ющихся всемирных ценностей", до­статочным для включения его как "Участка Всемирного Наследия" в одноименный список ЮНЕС5КО, а также в его специальную Программу "Человек и биосфера", цель которой - достижение естественной гармо­нии Человека с окружающей при­родной средой.

Необъятное озеро издревле само сохраняло постоянным уровень воды за счет естественной регуляции стока: более трехсот притоков пита­ют его водой, около 85% стока уходит через Ангару и богатую дренаж­ную сеть (18 000 озер и болота), 10% приходится на испарения, 4 - 5% воды стекает с грунтовыми водами. Могучее дыхание Байкала испокон веку было спокойным, естественно регулируемым: автоматический "вдох" - приток воды, на "выдох" исполин тратит силу - вытекает ведь одна река.

Но "венец творения" (человек) од­нажды решил заставить седого "ве­ликана" работать на себя: начиная с 1955 года перегородил Ангару кас­кадом гидроэлектростанций (Брат­ская, Иркутская, Усть-Илимская, Бо-гучанская). И в лице АО "Иркутскэ-нерго" фактически превратил его в стоячее (мертвое) водохранилище с многолетним регулированием уров­ня воды.

Таким образом, Байкал утратил свое природное значение. Две трети его бед заключено именно в подпо­ре воды. Байкал пока еще борется, но вот уже четыре десятка лет ему при нормальном "вдохе" все труд­нее становится сделать "выдох". Байкал тяжело болен - "задыхает­ся". Пока еще приступы "удушья" с трудом "купируются" через систему подземного стока (Байкальскую рифтовую зону и Селенгинско-Ви-тимский прогиб). Но ведь возможен вариант, когда именно в этих местах сдвинутся "осколки треснувшей та­релки" Байкала, начнется его аго­ния.

Индикатор самочувствия озера омуль, живущий только в чистой воде Байкала (царь-рыба), - живое серебро России. С незапамятных времен рачительные рыбаки бук­вально "пасли" омуля начиная с ик­ринки, соблюдали неписаные зако­ны по сохранению и умножению этого бесценного сокровища свято­го озера.

Бесконтрольно и интенсивно много его стали отлавливать с лета 1942 года, когда по личному указа­нию Сталина план лова возрос втрое, но остановиться не смогли и после войны, а потом истребление ценной породы шло уже по инерции. 1969 год - год отлучения коренно­го населения Байкала от исконного промысла, год запрета на лов омуля. Тогда же началось искусственное подавление новых, чужеродных видов рыб в озеро, что явилось фак­тически биологическим его загряз­нением, повлиявшим на генотип омуля: он выродился в тщедушное подобие свое, как-то приспосабли­ваясь к стремительно деградирую­щей среде обитания. Когда-то омуля брали сетью с ячеёй 34-36 миллиметров, теперь он проскальзывает и в 22-миллиметровую сеть.

Особая роль в байкальской эко­системе принадлежит эпишуре, об­разующей 90% всей биомассы зоо­планктона Байкала - биологического фильтра байкальской воды. Этот веслоногий рачок служит кормом большинству видов рыб и губки.

Подпор уровня воды озера разру­шает берега. Вынос почвы в озеро Байкал - до трех миллионов тонн в год. Нарушена кормовая база омуля: исчезает эпишура, циклопы, юр, бычки (желтокрылка и широколоб-ка). Глинистый ил от размываемых берегов в районе сел Красноярово, Пашкове, Фофаново почти на кило­метр плотно укрыл все прибрежные нерестилища бычков (75% пищевого рациона царь-рыбы), потребление их молоди омулем снизилось на три порядка, погиб и бентос (придонная флора и фауна). Подпоры воды унич­тожили "детские сады" и "пастби­ща" омуля - прибрежные, хорошо прогреваемые заливы (соры), самый крупный из которых, Посольский сор, скоро тоже "обайкалится". Уже сейчас в нем снизилась температура воды, высококалорийные теплолю­бивые кормовые организмы смени­лись на малопродуктивные, байкаль­ские. Упала и продуктивность омуля. Популяция посольского омуля, на­пример, на исходе. Рыба потеряла места нагула, спутала все глубины, стала соровой, и той не видать. Но если начать искусственно резко сни­жать теперешний уровень воды Бай­кала, то сольется около 60% остав­шейся эпишуры, и голодный омуль, да еще не в чистой воде, долго не проживет, а вместе с ним и все час­тиковые рыбы исчезнут совсем.

Даже затоптанный цветок, поги­бая, оставляет земле информацию о том, что здесь - гиблое место, где уже вырастает не такой же уникаль­ный в своем роде экземпляр, а что-нибудь попроще, приспособившее­ся и неприхотливое, нечто соровое по сравнению с прежним великоле­пием. Поэтому скорость вымирания биологических видов, скорость дег­радации генетического фонда пла­неты ныне в тысячу раз выше, чем когда-либо за 65 миллионов лет ее существования, по подсчетам уче­ных.

Природный потенциал Байкаль­ского региона велик, ресурсный спектр его неисчислим. Разведано свыше 600 месторождений полез­ных ископаемых: каменный и бурый угли, железная руда, цветные и ред­коземельные металлы (свинец, цинк, вольфрам, молибден, олово, никель, кобальт и другие), золото, апатиты, сыннырит, плавиковый шпат, строительное сырье (стро­ительный камень и известняк, обли­цовочные материалы, песок, гравий, кирпичная глина, керамзитовые пер-литы и другие).

Зеленое золото Байкала, его есте­ственный экологический щит и ис­точник здоровья - высокосортные леса (лиственные и хвойные), осо­бенно ценны сосна и кедр.

Более 45 лет на всей водосборной территории ведутся интенсивные промышленные лесозаготовки без соблюдения экологических требова­ний (площадь спелых и перестойных древостоев уменьшилась на 27%, запасы спелой древесины - на 24%), что привело к нарушению водного баланса региона (пересыхает 15 -20% притоков Байкала), к усилению эрозии почв, к пожаро-, селе- и ла-виноопасности, к размножению вре­дителей, к болезням леса и его оби­тателей. Повальная рубка леса иссу­шает притоки Байкала, места нереста омуля, олустынивает неког­да сочные и богатые поймы. Ежегод­ная расчетная лесосека определяет­ся в 8 - 10 миллионов кубометров в основном хвойного древостоя (до 90%), при этом треть его "теряется" при вывозе. Площадь неочищенных лесосек - более 80 тысяч гектаров. Старатели ведут массированную за­готовку древесины и для целлюлоз­ного производства, и для продажи за границу (в Японию и Финляндию), и для высвобождения площадок под строительство все новых предпри­ятий (в Уаките Баунтовского района возводится новый рудокомбинат и намечено строительство Мокской ГЭС - Мокское водохранилище зато­пит Бамбуйскую долину, что в зоне вечной мерзлоты. Река Витим станет регулируемым стоком промышлен­ных отходов), санаториев, городов. Например, перспектива Северобай-кальска, крупного железнодорожного узла БАМа удручающа: очистные со­оружения, рассчитанные на 25 тысяч жителей, перегружены - население города уже около 140 тысяч.

Защитная зона вокруг Байкала оп­ределена в 70 - 100 километров, лесозаготовители переместились уже к истокам Ины, Гарги, Баргузи­на. Места эти предгольцовые - по­верх почвы мох, а под ней - вечная мерзлота, которая при массирован­ной вырубке леса оголится, начнет таять, почва опустится, превратив­шись в рукотворное болото. Запо­ведное урочище Ари-Алтан уже вы­рублено, захламлено.

Ведомства в свое время могли быть и по-царски щедрыми. Так, по распоряжению Совета Министров Бурятской АССР, под сенокосы и пашни вырублено и раскорчевано около 800 гектаров байкальского леса только в 1987 году. Верховные "дарственные" перепали тогда сов­хозам "Интернациональный" (664 га), "Северный" (472 га), "Джилин-динский" (350 га) и Тимлюйскому за­воду асбоцементных изделий на бе­регу озера у рыбацкого поселка Посольск - 1300 га. Такова была постоянная практика и центра, и местных властей. Не до вчерашних святынь.

Жители Байкала могут скоро вооб­ще остаться без леса, ягодников, ягельников, орешников и лесных обитателей, без мест традиционной охоты и рыбной ловли.

Ежегодно на озеро Байкал, по дан­ным Минприроды России, в среднем выпадает 150 тысяч тонн минераль­ных веществ, 15 тысяч тонн сульфа­тов, 80 тысяч тонн органических ве­ществ, 200 тысяч тонн взвешенных веществ.

Только огромность Байкала растя­гивает во времени его стремитель­ную деградацию.

Забайкалье является одним из центров добычи урановой руды, важным поставщиком урана для атомной промышленности России. Поэтому радиоактивное загрязнение здесь связано с разработкой место­рождений (Приаргунский ГОК, Краснокаменский район, в мраморном ущелье Станового хребта в Иркут­ской области добывался уран для первых атомных бомб) и обогащени­ем урановой руды.

Крупным предприятием ЯТЦ в ре­гионе является Ангарский электро­лизный химический комбинат. В на­стоящее время он перерабатывает радиоактивное сырье из Франции, Финляндии, Китая, США, Южной Кореи. Отходы эти страны обратно не принимают. На комбинате обо­стрились проблемы безопасного хранения и переработки радиоак­тивных отходов (РАО) разделитель­ного производства - гексафторида урана-238 на изотопы урана-235 (для АЭС и ядерных зарядов) и урана-238. Первый получали до 10 килограммов из тонны, остальное шло в отходы, которые ссыпали в специальные стальные емкости и помещали на склад под открытым небом. Хранение в таких условиях сотен тысяч тонн РАО опасно в связи с попаданием через уплотнительную резину воды и образованием в ем­костях фтористого водорода, разъ­едающего металл, от чего они "дышат" и трескаются. Опыта хране­ния таких "хвостов" десятилетиями на бетонированной площадке в Сибири нет. Содержимое заражает все окрест и подземные горизонты.

В целях глубинного сейсмического зондирования земной коры в регио­не в 1977 и 1982 годах произведено три подземных ядерных взрыва: один - в Читинской и два - в Иркут­ской областях. Один ("Метеорит-4") проведен в Усть-Кутском районе, в 120 километрах к востоку от Усть-Кута, на глубине 540 метров; другой ("Метеорит-5") - на реке Арей, при­токе реки Блудной в Хилокском районе, на глубине 500 метров, тре­тий ("Рифт-3") - у деревни Барахан, в 50 километрах к северо-востоку от райцентра Оса (Усть-Ордынский на­циональный округ), на глубине 860 метров, при этом было проведено отселение жителей. Объявленная мощность взрыва - до 10 килотонн. Взрыв "Рифт-3" сопровождался мощным толчком и землетрясением, отмеченным в Иркутске как трех-бальное, что свидетельствует о большой мощности. С тех пор введе­ны ограничения на проведение гор­ных работ вблизи скважин от взры­вов.

В загрязненном выбросами Иркут­ске активно обсуждался вопрос со­здания подземной АЭС вместо ТЭЦ на угле в качестве варианта решения проблемы местного теплоснабже­ния. Неизбежный избыток электро­энергии было бы выгодно экспорти­ровать в Бурятию, Монголию и Китай.

Коробейники не сговорились. Не сумели, видимо, поделить "шкуру неубитого медведя".

Бескрайние ценные леса, чистей­шая вода превратили Байкал в цел­люлозно-бумажный молох страны, несмотря на предостережения науч­ной общественности. С 1956 года только ученые протестовали против промышленного освоения Байкала. Зов вопиющего в пустыне!

Байкальская катастрофа действи­тельно размеров исполинских. ЦБК, официально -производящий высо­копрочный вискозный корд - основу для шин в скоростной авиации (не­конкурентоспособный товар, по­скольку во всем мире для производ­ства авиационных шин используют дешевый и долговечный синтетичес­кий корд), этот ненасытный молох быстро истребил всю тайгу окрест, первосортную древесину ему стали Поставлять из мест отдаленных, за­поведных.

По подсчетам Лимнологического института, этот губитель всего живо­го ежегодно сбрасывает в некогда священные воды Байкала более 50 тысяч тонн минеральных и трудно­разлагаемых органических веществ, а в июне 1987 года в Байкал было сброшено 300 кубометров содержи­мого золошламоотвода, как писала "Правда". Результат - гибель эпишу­ры, "фильтрующей" Байкал до пора­зительной прозрачности. Отравлен­ная акватория простиралась более чем на полсотни квадратных кило­метров, с воздушными выбросами площадь загрязнения расширилась еще до двух тысяч. И это при усло­вии, что стоимость очистных соору­жений составила уже половину сто­имости всего комбината.

По данным Росгидромета, ЦБК только в 1993 году сбросил в озеро 67 867 тысяч кубометров сточных вод, водопотребление на варку одной тонны целлюлозы возросло на 12% выше расчетной нормы. Загряз­нение воды Байкала несульфатной серой - 30,2 квадратных километра. Полиароматические углеводороды (ПАУ - канцерогены), сульфаты об­наружены на глубине 100 метров. Загрязнение воздушного бассейна Байкальска метилмеркаптаном - 37 -42 ПДК. сероуглеродом - 3,2 ПДК.

И вместо того чтобы певратить это губительное для Байкала производ­ство, ЦБК еще к 1993 году собира­лись перепрофилировать согласно Постановлению ЦК КПСС и Совета Министров № 434 от 13 апреля 1987 года "...на мебельно-сборочное про­изводство... выпуск растворимой целлюлозы на Усть-Илимском лесо­промышленном комплексе взамен мощностей, выбывающих на Бай­кальском комбинате... В 1988 году обеспечить отведение очищенных сточных вод ЦБК в реку Иркут". Ди­ректор ЦБК В. В. Глазырин предло­жил свой вариант - производить не­беленую целлюлозу для гофрокар-тона и бытовой бумаги, то есть продолжить пресловутую варку цел­люлозы. Отведение вредных стоков подальше от Байкала и перекачка их в реку Иркут, приток Ангары, потре­бовало бы, естественно, больших энергетических затрат, что привело бы к увеличению нагрузки на тепло­централь, выбросы которой возрос­ли бы на 20 тысяч тонн в год. Стои­мость трубопровода вылилась бы в сумму, втрое большую запланиро­ванных 70 миллионов рублей.

Вопрос об отводе промышленных стоков в реку Иркут муссировался уже с 1965 года, еще до строитель­ства ЦБК. Тогда Иркутская област­ная санитарная инспекция отвела беду, мотивируя тем, что Иркут - ис­точник водоснабжения г. Шелехово и части г. Иркутска. Постановление № 391 от 16 июня 1971 года "О дополнительных мерах по обеспече­нию рационального использования и сохранению природных богатств бассейна озера Байкал", констати­ровав, что "самые современные сис­темы очистки промышленных стоков предприятий целлюлозно-бумажной промышленности не обеспечивают их полного обезвреживания", пред­писывало в качестве радикального средства для ЦБК опять-таки вывод его "очищенных" стоков в реку Иркут.

Иркутяне не захотели стать залож­никами новой авантюры профессио­нальных эконевежд, с этой целью прорубивших уже просеку. Своим мощным протестом на зтот раз они добились запрета строительства трубопровода. Но идея перепрофи­лирования-реанимации мертворож­денного ЦБК еще не признана сума­сбродной, и финансирование ее продолжается из кармана налогоп­лательщика. Почему?

ЦБК, оказывается, был ориентиро­ван на выпуск высокорастворимой целлюлозы повышенного качества {суперцеллюлозы} для производст­ва особой группы (группы 100) высо­котехнологичных изделий, приме­няемой в аэрокосмическом и обо­ронном комплексе страны. Это -полинознсе сверхпрочное термо­стойкое (вискозное высокомодуль­ное (ВВМ)) волокно (аналогичные разработки ведутся в Японии, Вели­кобритании, США), углеродное во­локно, широко применяемое в ком­позиционных материалах (КМ), уже вытесняющих на мировом рынке сталь и наиболее прочные сплавы при производстве оборудования, испытывающего сверхнагрузки (аэрокосмическая отрасль, военно-промышленный комплекс), при про­изводстве протезов, не вызывающих отторжения организмом, в медици­не.

Цивилизованный мир вступает в эру композитов, принципиально новых материалов XXI века. КМ про­изводят настоящую революцию в технологии и являются показателем технического уровня страны. Станет ненужной добыча полезных ископае­мых и их переработка.

В России разработана Федераль­ная научно-исследовательская про­грамма по композитам (руководите­ли - И. Фридляндер, А. Братухин). В Великобритании, но не в России, из­дается шеститомник "Советские композиты" под редакцией И. Фрид-ляндера, И. Маршала.

И все-таки никакие композиты не окупят смерть Байкала. В июле 1995 года в озеро Байкал продолжался сброс сточных вод ЦБК с нарушени­ем норм содержания в них загрязня­ющих веществ: по хлоридам в 60% проанализированных проб, по фено­лам - в 35%, по трудноокисляемым органическим соединениям - в 23%, по показателю цветности - в 3% проб.

А. Суходолов, автор интересной статьи "Нужна ли суперцеллюлоза?" предлагает наладить ее производст­во на Братской ЛПК в рамках прово­димой там реконструкции и модер­низации оборудования в пределах существующих мощностей.

Альтернатива Байкальскому ЦБК существует. Вместо промышленного центра можно создать экополис на берегу Байкала, своеобразный меж­дународный экологический центр, тем более что научный потенциал Байкальска (0,65) уступает лишь Ир­кутску, областному центру.

Ученые Сибирского отделения РАН на конференции в Улан-Удэ по устойчивому развитию предложили в рамках программы "Рокировка" развернуть производство суперцел­люлозы на Селенгинском ЦКК, кото­рый расположен, так же как и ЦБК, в Центральной зоне Байкала, что не­логично, как минимум.

"Первенец большой химии" на Байкале - ЦКК на реке Селенга вошел в строй в июне 1973 года, как и Байкальский ЦБК, вопреки протес­там ученых, специалистов и общест­венности. Под строительство комби­ната у крестьян было отнято более двух тысяч гектаров лучших земель.

Эффективность его электрофильт­ров не превышала тогда и 30%. Было время, когда в Селенгу сбрасыва­лось до 240 тысяч кубометров сточ­ных вод в сутки. В 1975 году в Байкал через Селенгу было сброшено 18 тысяч тонн отравляющих веществ, в 1983-м - 30, в 1987-м - 31 (фенолы -2 ПДК, метанол - 13,8 ПДК, пре­вышение биологической потребнос­ти в кислороде - в 5 раз, то есть грязнее, чем в самих очистных); в 1979 году - 23 тысячи тонн сульфа­тов (6,7 ПДК), фенолов - 9 ПДК, ме­танола - 2 ПДК. После аварийного сброса в июне 1979 года вышли из строя очистные сооружения, и в реку поступило 190 тысяч тонн ядовитых веществ, а в 1988 году за пять дней марта в результате халатности в Се­ленгу вылилось более двух тонн сер­ной кислоты, что надолго нарушило жизнь реки и технологический режим работы очистных -сооруже­ний. Пробовали три месяца закачи­вать промстоки в подземные гори­зонты, е воде артезианских колод­цев близ поселка Селенгинск оказались примеси, характерные для сточных вод комбината, что вы­звало яростный протест обществен­ности. Ведь немудрено, что периодичес­ки по реке плыла нескончаемая лента из мертвого бормаша, шири­ной около метра и толщиной в лопа­ту. Бормаш - рачок, озерный боко-плав, которому Байкал обязан своей чистотой. И это в добавление к тому, что его десятилетиями бесконтроль­но отлавливают браконьеры-борма-шелыдики и сбывают как корм на птицефабрики.

ЦКК ежегодно выбрасывает 30 тысяч тонн вредных веществ: серо­водорода - 70, метилмеркаптана -29, пятиокиси ванадия - 0,37, серной кислоты - 0,02, углеводородов - 868 тонн (углекислый газ - 5, двуокись азота - 2, сероводород - 3 ПДК). Село Брянск, оказавшееся по розе ветров под массированным рикоше­том выбросов комбината, уже прак­тически исчезло.

Все это только обнародованные данные! А сколько их сокрытых?!

Постановлением № 434 комбинату предписывалось внедрить в 1991 году систему замкнутого водооборо-та очистных сооружений, которая работает уже с 3 августа 1990 года. Эта система очистки стоков, не имеющая аналогов в мировой прак­тике целлюлозно-бумажной про­мышленности, обошлась Федераль­ному бюджету не в семь запланиро­ванных миллионов рублей, а в 45. Общая площадь сооружений по ути­лизации промстоков занимает около 60 гектаров, отстойники расположе­ны в сейсмоопасной зоне, рассчита­ны на землетрясения в 9 баллов. Дважды в год, когда идет омуль, ЦКК останавливает сброс промстоков, которые остаются в накопителях. Замкнутая система очистки стоков ЦКК - бомба замедленного действия для Байкала при его сейсмичности.

По мнению директора комбината, лауреата Государственной премии В. О. Гейдебрехта, опасности про­рыва системы очистных не сущест­вует. Утилизируется 99,5% воздуш­ных выбросов, но остается резкий специфический запах, который раз­дражает жителей, отпускающих по этому поводу едкие шутки. Сам ЦКК является "санитаром региона", так как работает на низкосортной дре­весине, остающейся после лесоза­готовителей, на базе сжигаемых на лесосеках и лесопильных заводах Бурятии отходов древесины со сто­процентным использованием сырья.

Основная продукция узкопро­фильна - картон для плоских слоев гофрированного картона (крафт-лайнер), изготавливаемого из небе­леной целлюлозы. Из попутного сырья производятся: канифоль, жир­ные кислоты, лаки, краски, олифа, эмали. Твердые отходы (кора, зола, шлам-легнин) ликвидируются мето­дом их компостирования. На компостах (органическое удобрение) выращивается оригинальная сель­скохозяйственная культура топинам­бур.

Суточная потребность ЦКК в сырье - 1200 кубометров (50 - 60 вагонов), выпуск готовой продукции - 200 тысяч тонн в год. Проблемы лесотарообеспечения заставляют комби­нат работать "с колес". Как резуль­тат - снижение наполовину годового выпуска продукции, которая, со слов директора ЦКК, не находит отечест­венного потребителя, но идет нарас­хват по экспорту, поэтому и состав­ляет всего 25%. Это стало причиной простоя предприятия в течение це­лого года. ЦКК - должник, находится на картотеке, а попросту - банкрот. В течение четырех месяцев 1994 года 2000 из 2500 рабочих его не получали зарплату. Без оборотных средств кредита в банке не полу­чить.

Подсчитано, что стоимость обоих комбинатов с затратами на очистные сооружения при условии работы на полную мощность окупится только через несколько десятков лет, без учета вреда, наносимого Байкалу и всей окружающей среде. Поэтому и ЦБК, и ЦКК экономически нецелесо­образны, экологически опасны.

Академик А. Трофимук в 1992 году опубликовал ценностный реестр Байкала. Оказывается, байкальская вода стоит 2300 миллиардов долла­ров. Стоимость усилий по обезвре­живанию ядовитых стоков только этих двух комбинатов равна 900 миллиардов, что более чем в двести раз превышает совокупную стои­мость их продукции за весь период амортизации комбинатов, то есть за 60 лет!

Он не подсчитал "вклада" в черное дело убийства Байкала менее круп­ных отравителей.

Треть загрязнений атмосферы Бу­рятии приходится на промышленный узел Улан-Удэ (авиационный и сте­кольный заводы, ТЭЦ, ЛВРЗ, мясо­комбинат, ПО "Бурятфермаш", ПО "Бурятстройматериалы" и другие). Всего по промузлу насчитывается 6043 источника выбросов вредных веществ в атмосферу, 61% из кото­рых оснащен пылегазоочистным оборудованием. Основной вклад в загрязнение вносит ТЭЦ - 41,9%. Ежегодно ТЭЦ выбрасывает свыше 54 тонн вредных веществ, из них 30 тонн сажи. Превышения по взвешен­ным веществам: фенол, формальде­гид - 2 ПДК, двуокись азота 1,5 ПДК, бенз(а)пирен - 12 ПДК. В 1989 году в воде Селенги содержание нефте­продуктов превышало ПДК в 80 раз, биологическая потребность в кисло­роде выросла в 14,5 раза. По вине локомотиворемонтного завода со­держание хрома в воде увеличилось в 12 раз, цинка - в 8,9, меди - в 48 раз. Желтые струи вольфрамо-мо-либденового комбината сливаются в реку Джиду, приток Селенги (мине­ральные и труднорастворимые орга­нические вещества в 1989 году пре­вышали ПДК в 4 раза, азотные со­единения - в 10 раз).

В Бурятии 180 предприятий за­грязняют атмосферу ядовитыми примесями, пятая часть их не имеет достаточных очистных сооружений. Вовсе без очистки сливаются стоки Кабанского и Нижнеангарского ры­бозаводов, а в Посольств в пену прибоя поступает практически не­очищенные стоки Баргузинского пищекомбината, Чикойского кожевенного завода, ферм прибрежных хозяйств "Хандалинский", "Шергинский", "Байкало-Кудринский", "Оймурский". .

Только из Иркутско-Черемховской зоны ветрами переносится в Байкал до 70 тысяч тонн загрязнений в год. 40% выбросов в атмосферу осуществляет ТЭЦ Иркутска, остальное приходится на Ангарский нефтехимический завод, завод биовитаминных концентратов (БВК), "Химпром" (Усолье-Сибирское), Иркутский алюминиевый завод, Свирский аккумуляторный завод.

20 июля 1995 года в результате аварии на Ново-Иркутской ТЭЦ про­изошло загрязнение нефтепродук­тами реки Кая, притока реки Иркут в черте Иркутска. На протяжении до двух километров по реке гибла рыба, концентрация нефтепродуктов в воде составила до 94 ПДК.

Процесс самоочищения сибир­ских рек в десять раз ниже, чем ев­ропейских. Это связано с климати­ческими особенностями огромного ареала. Байкалу грозит участь сточ­ной канавы.

Экологическая деградация Байка­ла отражается на здоровье всего жи­вого. Высокая концентрация солей тяжелых металлов, пестицидов, не­традиционных паразитов вызывает болезни у обитателей озера: стрес­сы, дегенерацию, паразитические инфекции, мутагенез у рыб, прежде всего у омуля. Гибнет бентос, эпи-шура, бормаш, сокращается уже му­тирующая популяция пресноводного тюленя. Нарушены трофические связи по цепочке фитозоопланктон -рыба - нерпа. За последние 30 - 35 лет биомасса зоопланктона в Байка­ле уменьшилась в 2,4 раза.

Нужно сохранить для потомков этот уникальный кладезь пресной воды, бесценное земное сокровище, хозяйкой которого является Россия.

Именно такая концепция проекта Федерального закона "Об охране озера Байкал", принятая весной 1995 года в первом чтении Государ­ственной Думой Российской Феде­рации, отражена в его названии. Но существует и другая, диаметрально противоположная концепция закона "О Байкале", отражающая приори­тет хозяйственной деятельности в интересах живущих там людей. Больше года шли непрерывные по­пытки совместить эти две концепции так, чтобы "и волки были сыты, и овцы целы". В итоге оба проекта стали перекликаться друг с другом на 85%. Мнение не совпадало по главному, жизненно важному для Байкала вопросу - вначале ОХРАНА, а потом ИСПОЛЬЗОВАНИЕ или на­оборот.

Если ОХРАНА, то включаются эко­номические стимулы на возрожде­ние утраченного и сохранение уже существующей инфраструктуры этого уникального ареала России и Земли. Если ИСПОЛЬЗОВАНИЕ, то неизбежно перетягивание привиле­гий каждым из четырех субъектов Российской Федерации, населяю­щих этот ареал. Ведь в первом вари­анте закона "О Байкале" была даже статья 33 о сдаче природных ресур­сов Байкала иностранцам в концес­сию, об интенсивном промышлен­ном освоении Байкала.

Байкал болен, находится на грани агонии. Его нужно спасать, а не экс­плуатировать. Байкал - в беде. Беда объединяет. Байкал не должен стать яблоком раздора. Байкал - символ объединения по преодолению общей беды. Логика спасения Бай­кала проста: снять удавку ангарских ГЭС с горла Байкала, закрыть ЦБК и ЦКК, находящиеся в Центральной зоне Байкала, прекратить массиро­ванные рубки леса и начать лесовос-становление, определить критерии традиционного природопользования в этом регионе, перевести хозяйст­венную деятельность Байкальского региона на экологические рельсы, обозначить приоритеты государст­венной политики по социальной ре­абилитации населения, живущего в зоне экологического бедствия.

И сделать это большое дело можно только всей Россией, каждым из ее жителей в отдельности со всей ответственностью за судьбу Байкала как за судьбу своего собственного дома, своей собственной жизни и жизни своих детей и внуков.

И наконец в своем решении Научный совет по проблемам био­сферы при Президиуме РАН постановил:

" — признать необходимым в кратчайшие сроки остановить целлюлозно-бумажное про­изводство на АОО "Байкальский ЦБК", в том числе исключить возможность работы на при­возной целлюлозе;

— рекомендовать Госкомэкологии РФ ис­пользовать предоставленные ему полномочия и прекратить деятельность Байкальского ЦБК;

— рекомендовать Госкомэкологии РФ про­вести экологические экспертизы проектов экологически приемлемых производств для развития хозяйства г. Байкальска;

— рекомендовать Правительству РФ и Ир­кутской областной и Байкальской городской администрациям обеспечить режим благопри­ятствования для создания экологически дру­жественных производств".

Остается надеяться, что Совет Федерации все же при­слушается к мнению академиков и вернется к обсужде­нию Закона "О Байкале", чтобы преодолеть вето Прези­дента. Пора наконец-то всем нам уяснить, что загрязнить огромную чашу чистейшей воды Байкала достаточно лег­ко, но очистить ее будет невозможно. Ни нам, ни нашим потомкам.