Уголовная ответственность за бандитизм

Формат: doc

Дата создания: 05.04.2001

Размер: 17.95 KB

Скачать реферат


Содержание

Введение 3

Глава 1. Очерк развития российского уголовного законодательства об ответственности за бандитизм 5

Глава 2. Понятие бандитизма 18

§1. Объективные признаки бандитизма 18

§2. Субъективные признаки бандитизма 38

Глава 3. Отграничение бандитизма от смежных составов преступлений 53

Глава 4. Индивидуализация наказания за бандитизм 60

Литература 80

Введение

В последнее время в общей структуре преступности значительно возросла организованная преступность, одной из разновидностей которой является бандитизм. Он сопряжен с вооруженными нападениями на организации и граждан. Последние особенно уязвимы, так как под угрозу становится не только их собственность, но и жизнь.

Долгое время считалось, что в советском обществе нет и не может быть бандитизма, поэтому число лиц, привлекаемых за бандитизм, было крайне незначительным. Этому способствовали в какой-то степени и недостаточная подготовленность работников правоохранительных органов к применению нормы о бандитизме в силу сложности данного преступления, неразработанности признаков состава бандитизма, в результате чего отдельная часть бандитских нападений квалифицировалась как разбойные нападения. Участие в банде зачастую расценивалось не как оконченное преступление, а как пособничество разбою или даже грабежу. В силу такой практики уголовной ответственности за бандитизм подлежали не все участники банды, что значительно снижало эффективность борьбы с данным преступлением.

Анализ статистических данных о состоянии преступности на территории Российской Федерации показывает, что в настоящее время наметилась явная тенденция к росту случаев бандитизма.

1993 г.

1994 г.

1995 г.

1996 г.

1997 г.

1998 г.

1999 г.

44

249

304

316

374

513

523

Рост фактов бандитизма в 1998 году в России в сравнении с 1997 годом, составил 37,2%, причем наибольшее количество этих преступлений учтено в городах Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирской, Ростовской, Кемеровской областях и в некоторых других субъектах Российской Федерации. На Северном Кавказе зарегистрирован 71 факт бандитизма (+4,4%), то есть 13,8% от всех преступлений этой категории. В 1999 г. число бандитских проявлений возросло еще на 1,9% (зарегистрировано 523 преступления). Резко увеличилось число банд и совершенных ими преступлений Красноярском и Приморском краях, Мордовской Республике, а также в Томской, Читинской, Калининградской, Пермской и Кировской областях и некоторых других районах. Наибольшее количество фактов бандитизма в 1999 году зарегистрировано в г. Москве (36), Приморском крае (36), Пермской области (22), Московской области (22) и Алтайском крае (18). В указанных пяти регионах выявлена почти треть всех фактов бандитизма в стране.1

Актуальность разработки данной проблемы объясняется тем, что не всегда правильно понимаются такие признаки состава бандитизма, как организация банды и руководство ею, участие в банде и участие в бандитских нападениях. Недостаточно полно выясняется, какие именно действия совершил каждый участник банды, не устанавливаются лица, способствующие бандитской деятельности. Допускаются ошибки как в отграничении рассматриваемого деяния от других, внешне схожих преступлений, так и в квалификации совершаемых бандой нападений по совокупности с иными деяниями, поскольку не все преступления, в которых приняла участие банда, охватывается понятием бандитизма.

Глава 1. Очерк развития российского уголовного законодательства об ответственности за бандитизм

Впервые термин «бандитизм» был применен при установлении Декретом СНК РСФСР от 20 июля 1918 года «О суде» подсудности Местных Народных судов и Окружных Народных судов, по которому рассмотрение дел о бандитизме, наряду с делами о посягательстве на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуляции, было отнесено к ведению Окружных народных судов.1

Далее о бандитизме было упомянуто в Постановлении ВЦИК РСФСР «О Всероссийской Чрезвычайной Комиссии» от 17 февраля 1919 года, в котором за чрезвычайной комиссией сохранялось право непосредственной расправы для пресечения преступлений при наличии вооруженных выступлений (контрреволюционных, бандитских и т.п.).2 В п.7 раздела 2 Декрета ВЦИК РСФСР от 20 июля 1919 года «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении» бандитизм определялся как «участие в шайке, составившейся для убийств, разбоя и грабежей, пособничество и укрывательство такой шайке».3

Впоследствии учитывая ответственность за бандитизм была предусмотрена ст.76 УК РСФСР 1922 года, в которой бандитизм определялся как «организация и участие в бандах (вооруженных шайках) и организуемых бандитами разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановки поездов и разрушения железнодорожных путей, безразлично, сопровождались ли эти нападения убийствами и ограблениями или не сопровождались». Стоит отметить, что в русском языке слово «шайка» и «банда» рассматриваются как синонимы и отмечается, что это «группа людей, объединившихся для разбоя, преступной деятельности». Слово «банда» обычно употребляется по отношению к «вооруженной шайке». Итальянское слово «банда» означало разбойничью или хулиганскую шайку.4

Статья 76 УК определяла бандитизм и по его конкретным признакам, и по санкции как одно из самых серьезных посягательств на авторитет и силу власти, как один из видов наиболее опасных противодействий нормальной деятельности власти. Наказание за перечисленные в ст.76 УК действия устанавливалось в виде расстрела с конфискацией всего имущества. Снижение наказания допускалось на срок не ниже 3 лет лишения свободы со строгой изоляцией и конфискацией имущества только при наличии смягчающих обстоятельств. Пособничество банде и укрывательство её членов и банды в целом, а также сокрытие добытого и следов преступной деятельности наказывается наравне с бандитизмом. Снижение наказания допускалось на срок не ниже 2 лет лишения свободы со строгой изоляцией и конфискацией имущества.

Термин «банда» трижды упоминается в УК 1922 года в ст.ст. 25, 58, 76, но четкое определение банды ни в одной из статей не дается. В ст.76 законодатель приравнивает банды к «вооруженным шайкам». Тем самым дан один из признаков банды — «вооруженность». Банда считалась вооруженной, если и не все, а хотя бы один из бандитов вооружен, а остальные об этом осведомлены.

Трудно определимым является характер объединения, необходимый для состава бандитизма. Банда определялась, как объединение, направленное на совершение нескольких конкретно еще не определенных преступлений. То есть, в качестве основного признака банды выступало спланение на совершение не одного преступления, а нескольких. Эта точка зрения подвергалась критике А.Н. Трайниным: «Если три участника планируют совершение двух преступлений, например, подлог или мошенничество, и ограничиваются этим, то господствующая теория признает здесь несомненно — банду. Если же другие лица, организовав сплоченную вооруженную группу замышляют только один налет, например, на государственный банк, то эта теория говорит: «здесь нет признаков банды», потому нельзя понимать совершение нескольких преступлений как единственный основной признак шайки. Основным признаком является: организация банды, руководство со стороны одних по отношению других. Этот признак заостряет внимание не на формальном признаке — числе преступлений, а на материальном — особенностях банды, как организованной единицы.1

Банда понималась как длительное и систематическое соучастие нескольких лиц в совершении преступлений, как «организационно-спаянный коллектив, подчиняющийся некоторому внутреннему регламенту»,2 целью которого является совершение преступлений. Из этого следует, где нет организационной структуры, а только соучастие нескольких лиц, необходимо говорить не о бандитизме, а о совершении других преступлений, как грабеж или разбой.

Тем не менее бандой считался не просто организационно сплоченный коллектив, созданный для совершения одного даже и особо тяжкого преступления. В данном случае недостаточно учитывалась бы общественная опасность банды, именно в качестве группы лиц, занимающаяся бандитизмом в качестве своей постоянной профессиональной деятельности. Поэтому не являлось решающим признаком для признания банды количество совершенных нападений, но в основе банды должно быть объединение лиц, согласившихся неоднократно совершать преступления, иначе была бы группа лиц по предварительному сговору.

Организация банд, участие в организуемых бандами нападениях и участие в бандах — три вида действий, которые охватывались ст.76 УК РСФСР. Каждого из них достаточно для привлечения к уголовной ответственности за бандитизм: 1) Лицо может являться организатором банды, даже не входя в состав банды, и не участвуя в её нападениях; 2) Лицо может входить в состав банды, не являясь организатором банды, и, не участвуя в нападениях, совершаемых бандой; 3) Лицо может не являться организатором или участником (постоянным членом) банды, принимать участие в организуемых ею нападениях. В первых двух случаях возможна ответственность даже если организовавшаяся банда и не совершила конкретных нападений, в третьем случае, напротив, необходимо, чтобы имело место конкретное нападение банды.

Ст.76 УК 1922 года устанавливала весьма широкий круг действий, образующий состав преступления бандитизма. Закон говорит о «разбойных нападениях, ограблениях и налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановка поездов и разрушение железнодорожных путей». Данная формулировка охватывала вероятно все возможные действия банды. Считалось, что банда в своих действиях не всегда должна преследовать корыстную цель. Бандитские нападения могли совершаться с целью противодействия новой власти, с целью устранения населения.

Часть вторая ст.76 УК предусматривала ответственность за «пособничество бандитам и укрывательство банд и отдельных её участников, а равно и сокрытие добытого и следов преступления». Здесь уголовный кодекс 1922 года предусматривал не участие в смысле ст.ст.15, 16 этого кодекса, а специальные виды ответственности за так называемую прикосновенность к бандам и бандитским нападениям. Данному виду ответственности подлежат любые лица, не исключая супругов и близких родственников участников банд.

Дальнейшим этапом развития законодательства об ответственности за бандитизм стало принятие Уголовного Кодекса РСФСР 1926 года. В нем бандитизму была посвящена статья 593. Уголовный кодекс оставил норму о бандитизме без изменения. Произошли определенные изменения, которые затрагивали, прежде всего, общую часть уголовного права, но нашли свое отражение и в статье, посвященной бандитизму. Так, в соответствии с принятым 31 октября 1924 года ЦИК СССР Основными началами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик уголовное право отказалось от понятия наказания, заменив его понятием мер социальной защиты, под которым понимались меры судебно-исправительного, медицинского и медико-педагогического характера. Это нововведение проявилось и в статье, предусматривающей уголовную ответственность за бандитизм. В дальнейшем теория и практика советского уголовного права признали ошибочность отказа от понятия наказания.

В УК РСФСР 1926 года и в последующем уголовном законодательстве термин «шайка» больше не применяется, в юридической терминологии используется только слово «банда».

Ст.17 Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для СССР опасных преступлениях против порядка управления), утвержденного Постановлением ЦИК СССР от 25 февраля 1927 года, так определялся состав бандитизма: «Бандитизм, то есть организация вооруженных банд и участие в них и в организуемых ими нападениях на советские и частные учреждения или отдельных граждан, остановка поездов и разрушение железнодорожных путей и иных средств сообщения и связи». По сравнению с ранее действующей нормой были исключены «разбойные нападения, ограбления и налеты», как цели бандитских нападений, поскольку цели бандиты могут преследовать не только корыстные, но и иные (убийство, изнасилование, хулиганство и др.).

4 августа 1933 года Президиум Верховного Суда РСФСР предложил квалифицировать по аналогии по ст.593 УК РСФСР кражи домашнего скота колхозников, находившихся на полевых работах, если эти кражи совершаются классово враждебными (кулацкими) элементами или совершались систематически, даже если эти преступления совершались невооруженными группами.

После коллективизации сельского хозяйства и подавления сопротивления со стороны крестьянства уголовная ответственность за бандитизм стала применяться реже. Это можно было бы объяснить двумя обстоятельствами. Во-первых, всякая вооруженная организованная деятельность, особенно связанная с разрушением железных дорог и иных средств сообщения и связи, стала квалифицироваться по иным статьям о государственных преступлениях, в частности по ст.ст. 58-9 УК (диверсия), 58-11 (контрреволюционная организация). Во-вторых, организованная уголовная преступность была в значительной мере подавлена. Это дало основание Саратовскому юристу Антонову в 1936 году заявить, что «в настоящее время бандитизм находится в состоянии разложения. С одной стороны, он вырождается в воровстве, с другой — в измену Родине и террористический заговор».1

Представляет также интерес тот факт, что 7 августа 1932 года было принято совместное постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». В соответствии с этим постановлением совершенное бандой хищение социалистической собственности должно было квалифицироваться по совокупности преступлений — хищение социалистической собственности (закон от 7 августа 1932 г.) и бандитизм (ст.593 УК РСФСР). Практическое значение такой совокупности обусловливалось санкцией закона от 7 августа 1932 г., которая не допускала применение амнистии к лицам, осужденным по этому закону.

14 февраля 1936 года Президиум Верховного Суда СССР своим постановлением определил, что грабеж, а тем более групповой, с применением насилия, должен квалифицироваться по ст.593 УК независимо от того, были ли обвиняемые вооружены или нет.

К концу 30-х, началу 40-х годов с уменьшением профессиональной преступности в определении банды решающее значение приобретают признаки вооруженности и устойчивости. По постановлению Пленума Верховного Суда от 8 января 1942 года «О квалификации некоторых видов кражи личного имущества граждан в условиях военного времени» совершенные неоднократно или группой лиц или лицами, ранее судимыми за хищение или при иных отягчающих обстоятельствах кражи личного имущества граждан во время воздушного налета врага, при оставлении населенного пункта в связи с появлением или приближением врага, эвакуированных граждан в пути или в прежнем месте жительства, квалифицировались по аналогии по ст.593 УК РСФСР (бандитизм) и по соответствующим статьям УК других союзных республик.

В послевоенные годы в системе НКВД и затем МГБ СССР было создано главное управление по борьбе с бандитизмом (ГУПБ). Наиболее широкая практика применения ст.593 УК имела место в борьбе с вооруженными формированиями ОУН в Западной Украине и Прибалтике. Так же является Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 января 1953 года «О мерах по усилению борьбы с особо злостными проявлениями бандитизма среди заключенных в исправительно-трудовых лагерях».1 Понятие бандитизма в Указе не раскрывалось, а сам Указ широко применялся при подавлении массовых беспорядков среди заключенных в системе ИТЛ.

После подавления сопротивления вооруженных формирований в Западной Украине и Прибалтике применение ст.593 УК резко пошло на убыль. В 50-е, 60-е годы ученые, занимавшиеся исследованием бандитизма, продолжали делать вывод о том, что бандитизм перестал иметь черты государственного преступления. «Бандитизм практически изжит. В настоящее время о бандитизме чаще всего приходится говорить в связи с разбойными нападениями, совершаемыми вооруженными группами», — писал в 50-е годы Гришанин П.Ф.2

Нельзя не отметить тот факт, что в УК РСФСР 1926 г. статья о бандитизме помещена не в главу «Преступления против порядка управления», а в главу «Особо для Союза ССР опасные преступления против порядка управления». В связи с этим можно говорить о том, что государство признавало бандитизм одним из наиболее опасных преступлений.

Необходимо также упомянуть о том, что в ст.593 УК РСФСР 1926 года уже не было второй части как ранее, которая предусматривала ответственность за пособничество бандитам и укрывательство банд и отдельных их участников. Теперь пособники и укрыватели отвечали как соучастники на общих основаниях, через соответствующую статью общей части Уголовного кодекса.

Уголовный кодекс 1960 года в ст.77 предусматривал уголовную ответственность за бандитизм в редакции ст.14 «Закона об уголовной ответственности за государственные преступления». В этой норме бандитизм определялся как «организация вооруженных банд с целью нападения на государственные, общественные учреждения или предприятия, либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях».1

Как и в ранее действовавших кодексах, в Уголовном кодексе 1960 года остались три способа совершения данного преступления, а именно это — организация вооруженных банд с целью нападения на государственные и общественные учреждения или предприятия либо на отдельных граждан, участие в банде, участие в совершаемых бандой нападениях.

17 июня 1960 года было принято постановление Пленума Верховного Союза ССР, в котором указывалось, что «банда представляет собой устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, предварительно сорганизовавшихся для нападений на государственные и общественные учреждения или предприятия либо на отдельных лиц».2

В науке и практике выделялись ряд признаков необходимых для наличия банды:

1. Наличие группы (двух и более лиц);

2. Банда — это всегда вооруженная группа лиц. Под вооруженностью понимается наличие в распоряжении банды холодного или огнестрельного оружия, предназначенного для осуществления нападений. Не обязательно, чтобы оружие было у каждого члена банды, достаточно наличия оружия хотя бы у одного из них.

Верховный Суд СССР в то время указывал, что «под оружием следует понимать предметы, предназначенные исключительно для поражения живой цели, не имеющие иного хозяйственного назначения, и при этом предметы, для права пользования которыми, но даже ношения и хранения которых требуется специальные разрешения. Не могут рассматриваться как оружие такие предметы, как макеты огнестрельного и холодного оружия, так как никакой реальной убойной силы они не имеют».1

3. Банда — это устойчивая группа лиц. Устойчивость предполагает объединение группы лиц для совершения преступных действий. Для бандитизма требуется, чтобы совершение преступлений участниками предполагалось не в виде одного только намеченного акта нападения, после чего группа должна прекратить свое существование, а в виде постоянной или временной деятельности, рассчитанной на неоднократность совершения преступных действий. Таким образом, бандитизм предполагает группу, созданную не для осуществления одного преступного действия, а для осуществления преступной деятельности.

Бандитизмом являлась и организация банды. Организация может выражаться в подыскании и подборе соучастников, разработке планов нападений, приобретении оружия и других действий, направленных на создание устойчивой вооруженной группы.

Банда считалась организованной с момента согласия её участников принять участие в деятельности банды, хотя бы банда не совершила еще ни одного нападения. Действия участников банды могли выразиться в сокрытии членов банды, орудий преступления, имущества, добытого преступным путем, в предоставлении средств нападения, в участии в нападениях и других действиях.

Участие в организуемых бандой нападениях имело место в случаях, когда нападение в составе бандитской группы осуществлялось лицом, не являющимся участником банды.

Представление орудий и средств совершения преступлений, оказание помощи иным путем банде в осуществлении ею нападения, до самого нападения лицом, которое не входило в состав банды, должно рассматриваться как пособничество бандитизму. Оказание помощи банде, в момент осуществления ею нападения, должно рассматриваться как исполнение бандитизма.

Нападения при бандитизме могут быть совершены на государственные или общественные учреждения или предприятия. Они могут быть связаны с хищениями, повреждениями или разрушением имущества; применением насилия к работникам этих учреждений, освобождением арестованных из-под стражи и т.д. Нападения на граждан могут сопровождаться убийствами, нанесением тяжких телесных повреждений, изнасилованиями, ограблениями. Совершение всех указанных действий охватывались понятием бандитизма (нападения при бандитизме) и не требует дополнительной квалификации по статьям, предусматривающим специальную ответственность за совершение этих преступлений.

Закон не дифференцировал ответственность членов банды в зависимости от их роли в совершенном преступлении. Все члены бандитской группы должны были отвечать за всю совокупность преступлений, совершенных бандой, осуществление которых входило в преступный план банды. В каждом конкретном случае органы следствия и суд должны были точно определить, в чем же выразилась преступная деятельность того или иного соучастника, так как это обстоятельство существенно может повлиять на назначение меры наказания.

Субъектом бандитизма могло быть лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. Лица в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, организовавшие банду, примкнувшие к ней или принявшие участие в организуемых бандой нападениях, несут уголовную ответственность только за преступления, предусмотренные ст.10 (ответственность несовершеннолетних) УК РСФСР 1960.

Большинство из перечисленных положений, существенных для ответственности за бандитизм по кодексу 1960 г., подобным же образом раскрывались и в ранее действовавших кодексах.

Тем не менее произошел ряд изменений. Из статьи о бандитизме исчезли такие способы совершения данного преступления как «остановки поездов и разрушение железнодорожных путей и иных средств сообщения».

В санкции статьи о бандитизме появился новый вид наказания. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1961 года «О внесении изменений и дополнений в Закон об уголовной ответственности за государственные преступления» за бандитизм в качестве дополнительной меры наказания может назначаться ссылка сроком от двух до пяти лет.

С течением времени по разному решался вопрос о соотношении бандитизма с другими общественно-опасными деяниями, например, убийством или хищениями.

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 25 октября 1959 года «О судебной практике по делам о бандитизме» было специально отмечено, что в случае совершения во время бандитского нападения убийства, изнасилования или грабежа, содеянное должно квалифицироваться только как бандитизм, без ссылки на соответствующие статьи, предусматривающие ответственность за преступления против личности и собственности, поскольку объективная сторона бандитизма схватывает, в частности, и совершения подобных преступлений. Эта позиция Верховного Суда СССР была подтверждена в постановлении Пленума от 27 июня 1975 года «О судебной практике по делам об умышленных убийствах», где указывалось, что убийство при бандитских нападениях охватывается признаками бандитизма и дополнительной квалификации по ст.102 УК РСФСР и соответствующим статьям уголовных кодексов союзных республик не требует. Однако 22 декабря 1992 года Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» предложил квалифицировать умышленное убийство, совершенное участниками банды при нападении, по совокупности преступлений как бандитизм и умышленное убийство. Кроме того, Пленум Верховного Суда в постановлении от 27 апреля 1993 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими средствами и ядовитыми веществами» рекомендовал по совокупности преступлений квалифицировать хищения наркотических средств, совершенных бандой, по ст.ст.77 и 2241 УК РСФСР.

В силу ряда известных политических причин о бандитизме, который воспринимался как антигосударственное явление, с 50-х и до середины 80-х годов предпочитали, в основном, вспоминать в ракурсе исторического прошлого страны. А выявленные факты бандитизма рассматривались как отдельные экзотические случаи. Однако с середины 80-х годов в условиях стихийного неконтролируемого накопления капитала и слияния его с теневым капиталом, накопленным за предыдущие годы, как отмечалось в специальной литературе, привело к появлению сначала стихийных, а затем организованных форм реагирования криминальной среды в виде рэкета и других форм корыстно-насильственных преступлений, посягающих на образование класса — обладателей крупного капитала.1 О тенденции развития организованных преступных групп бандитской направленности свидетельствуют следующие данные: 1993 г. — 87; 1994 г. — 267; 1996 г. — 235; 1997 г. — 423; 1998 г. — 513; 1999 г. — 523 (без данных по Чечне) организованных преступных групп бандитской направленности.2

Рост бандитизма и потребности следственной судебной практики вызвали необходимость появления новых рекомендаций Верховного Суда РФ, что проявилось в принятии Пленумом Верховного Суда постановления №9 от 21 декабря 1993 года «О судебной практике по делам о бандитизме». В п.10 названного постановления предложено квалифицировать дополнительно преступные последствия бандитских нападений, образующие самостоятельный состав тяжкого преступления (ст.71 УК РСФСР).

В ныне действующем УК 1996 года состав бандитизма определен в ст.209, содержание диспозиции которой заметно отличается от ст.77 УК РСФСР, как по терминологии, так и по числу конструктивных признаков. О значимости, придаваемой Верховным Судом РФ правильному применению ст.209 УК РФ, свидетельствует то, что первым постановлением Пленума Верховного Суда РФ, принятым после введения в действие УК РФ, стало постановление №1 «О судебной практике по делам о бандитизме» от 17 января 1997 года. Указанное постановление по подавляющему большинству позиций подтвердило преемственность ранее действовавшего постановления, хотя и было внесено ряд изменений.

Глава 2. Понятие бандитизма

§1. Объективные признаки бандитизма

В уголовном кодексе норма об ответственности за бандитизм расположена в главе 24 «Преступления против общественной безопасности». Под общественной безопасностью следует понимать совокупность определенных отношений, регулирующих безопасность существования личности в определенной социальной системе.1 Эта социальная система включает в себя разнообразные стороны общественной жизни человека, и может пониматься как в широком, так и в узком смысле.

Безопасность человеческого существования должна относиться ко всем сферам его жизни, как общественной, так и личной. Так, например, гражданин должен быть уверен, что его служебная, общественная деятельность, связанная, к примеру, с обращением с опасным веществом, не принесет ему ущерба, так как он сам и другие, причастные к этой деятельности лица, соблюдают соответствующие правила обращения с опасными веществами. Это пример общественной безопасности в узком смысле, которая в то же время является составной частью общей безопасности или безопасности в широком смысле. Человек, находясь в своем жилище, не заключает в себе какие бы то ни было социальные функции и в этот момент на него не распространяются специфические общественные отношения, заключающиеся в соблюдении производственных правил безопасности, но в то же время как человеческая особь, он имеет право на свое безопасное проживание, при котором будут нормально функционировать его физические и психические параметры. Личность человека в этот момент охраняют другие правила, направленные на обеспечение его безопасности. Так, проживающие с ним члены семьи или соседи, обязаны в своих жилищах соблюдать правила хранения огнестрельного оружия, к примеру охотничьего, если у них имеется на него разрешение, чтобы им не воспользовались посторонние лица и не поставили под угрозу безопасность других лиц.

Таким образом, общественная безопасность имеет многие составляющие, но все они сводятся к соблюдению тех или иных правил поведения в какой-то определенной сфере.

Имеются общие, обычные правила общественной безопасности, которые направлены на охрану нормальной жизни человека и обеспечивают его право на жизнь, на охрану личной неприкосновенности, а также неприкосновенности жилища. Все эти правила гарантируются Конституцией Российской Федерации (ст.ст.20, 22, 25) и обеспечиваются соблюдением общественной безопасности, которая охраняется и уголовно-правовыми средствами путем установления уголовной ответственности за деяния, нарушающие или ставящие под угрозу нарушения нормальное состояние общественной безопасности. Каждый член общества должен воздерживаться от совершения действий, которые могут привести к нарушению перечисленных прав гражданина, гарантированных Конституцией.

Бандитизм опасен тем, что участники преступной группировки вооружены и в любой момент могут применить имеющееся у них оружие. Тем самым они ставят под угрозу жизнь неопределенного числа людей, если к тому же еще и учесть, что большинство таких группировок имеют в своем арсенале не только обычное оружие, но и взрывные устройства, гранаты, мины. Совершая нападения на предприятия, учреждения и организации, в которых, по расчету такой группировки, нет людей, её участники в силу своей вооруженности готовы применить оружие к любому оказавшемуся там человеку. Этим бандитизм представляет опасность для всего общества в целом. Таким образом, непосредственным объектом рассматриваемого преступления являются общественные отношения, обеспечивающие общую безопасность граждан как членов общества.1

В ст.209 УК РФ создание банды или руководство ею предусмотрены как самостоятельный состав преступления (ч.1) и отделены от участия в банде или в совершаемых ею нападениях (ч.2). Кроме того, и те и другие действия, совершенные лицом с использованием своего служебного положения (ч.3), выделены в квалифицированный состав.

Исходя из закона, статей 35 и 209 Уголовного кодекса, а также постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года №1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», банду можно определить как устойчивую вооруженную группу или организованную вооруженную группу из двух или более лиц, предварительно объединившихся для совершения одного или нескольких вооруженных нападений на граждан или организации. Для правильного понимания природы банды необходимо уяснить точное содержание ряда признаков банды, содержащихся в этом определении.

Банда выступает как устойчивая вооруженная группа, преступная организация, отличающаяся от прочих видов соучастия качественными характеристиками. Под преступной организацией следует понимать стойкое объединение, сорганизовавшихся для совершения преступлений, имеющее «руководителя» и «подчиненных», где распределение деятельности тщательно продумано. Участники такого преступного сообщества могут и не знать друг друга и даже не слышать друг о друге, но «работать» под руководством одного объединенного центра и быть связанными между собой единством преступных намерений.

Таким образом, банда, как одна из разновидностей группового преступления, характеризуется множественностью участников (два и более), непосредственным участием каждого из них в обеспечении выполнения действий, составляющих объективную сторону одного и того же состава преступления; существование преступного намерения совместным участием всех лиц, объединившихся в банде от выполнения интеллектуальных функций до приложения непосредственных физических усилий. Вклад каждого участника банды в общую преступную деятельность может быть неравнозначен по объему, но в совокупности он в конечном итоге приводит к выполнению объективной стороны бандитизма.

Каждый из участников сообщества принимает на себя определенные обязательства, вытекающие из его целей. Любой акт преступной деятельности того или иного участника, совершаемый в направлении достижения общей для соучастников цели, является актом индивидуальной воли того или иного участника и в то же время является выражением согласованных преступных устремлений участников сообщества в целом. Поэтому если все эти фактические обстоятельства не были известны субъекту и не охватывались его умыслом, его действия нельзя квалифицировать по ст.209 УК РФ. Так, например, члены банды Петров и Сергеев, подготовив нападение на коммерсанта Титова, склонили к участию в совершении преступления Сваровского, который должен был подвезти их к гаражу Титова, местонахождение которого они узнали до этого, проследив за ним, и подождать Титова. При этом Сваровскому было сказано, что Петров и Сергеев идут «брать коммерсанта» Титова и чтобы он ждал их с похищенным. В такой ситуации Сваровский не мог предполагать, что перед ним члены банды, совершающие одно из очередных бандитских нападений. Томский областной суд, рассматривающий это дело, правильно усмотрел в действиях Сваровского состав разбоя, а не бандитизма.1

Важное значение для признания группы бандой имеет степень согласованности, субъективной связанности всех участников, которые можно определить понятием организованности, хотя этот критерий требует расшифровки. Организованность как признак бандитизма, выражается в установлении определенных организованных форм связи между всеми участниками, которые выражаются в иерархическом строении и распределении функций, согласованности действий, готовности к выполнению общих задач в соответствии с ролью в преступном сообществе.

При более высокой степени организованности и устойчивости присутствует более строгая внутригрупповая дисциплина, уже само по себе членство в банде означает беспрекословное выполнение приказов руководителей банды. У сформировавшихся банд существуют свои особые приемы и методы преступной деятельности, предварительное подыскание объектов нападения, особый стиль их совершения.

Так, Томским областным судом по ст.209 УК РФ были осуждены Башков, Файзулин и другие к различным срокам лишения свободы за совершение ряда бандитских нападений в период с мая 1997 года по февраль 1998 года. Данная банда избирала объектами своих нападений круглосуточные магазины и киоски. Нападения, как правило, совершались в 4-5 утра, когда в киосках и поблизости находилось минимальное количество людей. Между участниками банды были четко распределены обязанности: один, угрожая оружием, удерживали продавцов и охранников, другие забирали из кассы денежную выручку и товары, третьи ожидали неподалеку с транспортом для безопасного ухода. Всего данной бандой было совершено более десяти бандитских нападений.1

При более высокой степени устойчивости прослеживается более продуманная конспирация, установление особой техники связи между отдельными членами банды.

На протяжении ряда лет и наука и судебная практика в качестве одного из обязательных признаков бандитизма называла устойчивость, как характерную особенность вооруженной группы, организовавшейся для совершения нападений. Первоначально, до 50-х годов его связывали в основном с количеством задуманных и совершенных преступлений,2 со второй половины 50-х годов крен при определении этого признака делался в сторону установления характера связей между членами преступного сообщества. Под устойчивостью понималось «предварительный сговор и преступные связи между участниками, единство преступных целей, распределение функций между участниками преступного сообщества, предварительное установление объектов и способов преступной деятельности.1 Указанный признак важно использовать при анализе определенных действий в качестве бандитских. Но при этом надо использовать как его качественные, так и количественные характеристики.

Под устойчивостью следует понимать постоянную или временную преступную деятельность, рассчитанную на неоднократность совершения преступных действий, относительную непрерывность в совершении преступных действий. Перерывы в совершении преступлений могут иметь место, но банда как сплоченное формирование продолжает функционировать на интеллектуальном уровне, готовя очередное нападение, при этом каждому участнику банды доверяется исполнение определенных действий как по планированию преступления, так и по непосредственному совершению в будущем действий, направленных на совершение преступления.

Устойчивость банды выражается в стабильности её состава, тесной взаимосвязи между её членами, согласованности их действий, постоянстве форм и методов преступной деятельности, длительности существования и количестве совершенных преступлений (п.4 указанного постановления пленума Верховного Суда РФ от 14.01.97 №1).

Об устойчивости группы свидетельствует способность её членов восстанавливать свою структуру с целью продолжения преступной деятельности в случае ареста её отдельных членов, их смерти и т.п.

Говоря о составе банды, можно отметить, что за время её функционирования он может существенно меняться. Некоторые участники банды задерживаются органами внутренних дел после совершения иных преступлений и несут за них ответственность, умалчивая о своем членстве в банде. Другие, оказавшись под подозрением правоохранительных органов, отходят от дел, в том числе и активные члены банды. Однако лидер банды почти всегда остается неизменным.

Важнейший элемент устойчивости — предварительный сговор. Предварительный сговор должен иметь место до совершения преступления, в противном случае соучастники не составят преступной организации. Соглашение должно быть именно о совместных действиях. Соучастники могут договариваться либо все вместе о преступной деятельности, либо один соучастник может договориться с каждым последующим, но каждый последующий должен быть осведомлен, о том, что в организацию входят и иные лица, усилия которых направлены на достижение общей цели. Лицо, вступающее в уже созданную банду, как бы входит в сговор с каждым вступившим ранее и присоединяет свои усилия к общей преступной деятельности, независимо от форм её правления.

Нападение — один из обязательных признаков состава бандитизма, прямо указанный в законе. В Уголовном кодексе Российской Федерации это понятие не определяется, хотя применение этого понятия довольно часто. В толковых словарях под термином нападать понимается: приступать или наступать против кого-нибудь, чего-нибудь, кинуться, броситься на кого-либо, сделать что-либо с целью разгрома, уничтожения, нанесения ущерба.1 Нападение — это быстрое, стремительное действие, предпринятое с целью захвата, нанесения урона, ущерба и т.п.

В уголовно-правовом смысле нападение — это агрессивное противоправное действие, совершаемое с какой-либо преступной целью и создающее реальную и непосредственную опасность немедленного применения насилия как средства достижения этой цели. В качестве обязательного оно введено в состав бандитизма. Вместе с тем нападение составляет определенную форму, в которой как её содержание заключено насилие. Таящаяся в нападении опасность насилия может быть немедленно реализована нападающим путем физического воздействия на личность потерпевшего, т.е. нападение всегда сочетается с таким насилием, которое осуществляется либо путем непосредственного применения физической силы со стороны нападающего с применением оружия или сопряжено с непосредственно и недвусмысленно выраженной угрозой его применения. Нападение в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о бандитизме» от 17.01.97 №1 следует понимать активные, очевидно агрессивные действия банды, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создание реальной угрозы его немедленного применения, причем безразлично, использовалось имеющееся у членов банды оружие или нет.

Нападение при бандитизме может выражаться в различных формах и совершаться с различными целями, и, как правило, сопровождается либо насилием, либо угрозой его применения, чаще всего — физической расправой.

Нападение — это процесс воздействия на потерпевшего, заключающий в себе реальную опасность применения насилия в течение определенного промежутка времени, в котором осуществляется нападение. Поэтому нападение — это действие или угроза действием, неразрывно связанным с насилием.

При нападении при бандитизме может быть использовано и психическое насилие в форме угрозы применения к потерпевшему немедленного физического насилия. При этом угроза должна быть реальной. Так, в случае, когда члены банды не применили еще физическое насилие, всегда существует психическое насилие, направленное против потерпевшего. «Нападение вооруженной банды образует окончательный состав преступления и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось, а цель преступления достигалась за счет высказанной или очевидной для потерпевшего угрозы её применения».1

Вооруженность является существенным признаком банды, то есть устойчивая группа должна располагать огнестрельным или холодным оружием в связи с преступной деятельностью по совершению нападения. Однако наличие оружия в организованной группе не всегда образует признак вооруженности. Например, если оружие приобреталось группой лиц для совершения с ним впоследствии спекулятивных сделок. В этом случае признак вооруженности и банды не будет присутствовать, так как целью членов группы была его перепродажа с целью получения наживы, а не использования для совершения нападений.

Кроме того, к оружию, чтобы оно составляло признак вооруженности банды, предъявляются четкие требования, зафиксированные ФЗ «Об оружии», то есть под оружием следует понимать предметы, исключительно предназначенные для поражения живой цели и не имеющие иного хозяйственного назначения. Оно может быть огнестрельным, холодным и оружием взрывного действия. При решении вопроса о признании оружием предметов, используемых членами банды при нападении, прежде всего необходимо руководствоваться положениями Закона Российской Федерации от 13.11.96 №150-ФЗ «Об оружии» (действует с изм. и доп. от 21.07.98, 31.07.98, 10.04.2000), а также руководствоваться заключением экспертов (п.5 постановления пленума Верховного Суда РФ от 17.01.97 №1), поскольку не являющиеся на первый взгляд оружием предметы могут быть в соответствии с заключением эксперта являться таковым. Оружие в соответствии с этим законом делится на огнестрельное, холодное, метательное, пневматическое, газовое, сигнальное. Говоря о газовом оружии, следует подчеркнуть, что к нему относятся не только газовые пистолеты, но и механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные, естественно, слезоточивыми или раздражающими веществами.1 Это положение базируется на том, что указанное оружие специально предназначено для поражения живой цели — человека. Сигнальное оружие предназначено для подачи световых, дымовых или звуковых сигналов и не может поражать живую цель. Однако если эти изделия специально переоборудуются членами банды для совершения нападений (например, ракетница или стартовый пистолет переделывается для стрельбы боевыми патронами и т.п.), то признак вооруженности имеет место, который установлен в качестве обязательного в ст.209 УК РФ.

К оружию не относятся изделия, сертифицированные в качестве изделий хозяйственного назначения, а также бытового и производственного; спортивные снаряды, конструктивно сходные с оружием.

Банды как вооруженное формирование может иметь иные предметы, относящиеся к военному снаряжению и обладающие способностью поражать живую цель. К ним относятся снаряды, мины, гранаты. В качестве взрывчатых веществ в такой преступной группе могут находиться взрывчатые вещества, химические соединения или механические смеси веществ, способные к быстрому, самораспространяющемуся химическому превращению — взрыву. К ним относятся тротил, аммониты, пластиды, эластиты, дымный и бездымный порох и т.п.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 1996 г. «О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» специальное внимание уделяется охотничьему оружию. Если охотничье гладкоствольное оружие имеет общую длину менее 800 мм или же сконструировано таким образом, что может складываться, сдвигаться, укладываться или разбираться при этом не теряя своей способности производить выстрел, то такое оружие признается изъятым из свободного гражданского обращения, организованная группа имеющая его на вооружении признается бандой.

Поскольку бандитизм предполагает организацию вооруженной банды, то хранение и ношение огнестрельного оружия или холодного оружия охватывается признаками состава преступления, предусмотренного статье 290 УК и дополнительной квалификацией по ст.222 УК не требуется (незаконное хранение и ношение оружия).

Если оружие для создания банды было похищено из государственных или иных предприятий, учреждений или у лиц, владевших им в силу возложенных на них обязанностей по осуществлению охранных функций, такие действия следует самостоятельно квалифицировать по ст.226 УК.

Наличие в организованной группе только негодного оружия или предметов, имитирующих его, не может составлять такой обязательный признак банды как вооруженность.

Образование банды предполагает, что её участники специально договорились о создании именно вооруженной банды, т.е. знают, что их группа обладает оружием, и знают, что оно может быть использовано при совершении нападения. Банда признается вооруженной, если оружие имеется хотя бы у одного из её участников. Это считается общепризнанным и не вызывает сомнений в судебно-следственной практике. Это положение также подтверждено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о бандитизме» от 17.01.1997 г. №1, п.5. Так Томским областным судом в ходе судебного разбирательства было установлено, что в середине сентября 1996 г. Карпов, Сыгин, Голованов — все они ранее знали друг друга, по обоюдной договоренности сорганизовались в устойчивую вооруженную группу (банду) для совершения разбойных нападений. С этой целью Карпов передал членам банды для использования при разбойных нападениях веревку, маску резиновой морды обезьяны, две маски-шапки, скотч-ленту, пластырь, перчатки. Сыгин с целью вооружения банды приготовил огнестрельное оружие — револьвер «Орбеа Эрманос», приобретенный у неустановленного следствием лица в мае 1994 г., и 4 патрона к нему калибра 7,62 мм. Голованов и Сыгин в конце сентября 1996 г. арендовали квартиру № 14 в доме №12 по улице Набережной р. Ушайки, где до февраля 1997 г. собирались члены банды и: намечали объекты нападения, распределяли роли, обговаривали способы нападения на квартиры, хранили оружие и предметы для своей маскировки и для подавления сопротивления потерпевших, свозили похищенное имущество и сбывали его. В конце октября 1996 г. Голованов с целью вооружения банды приобрел у неустановленного следствием лица газовый пистолет 6П42 №762 НКО 5198 т четыре патрона к нему. В середине октября 1996 г. Фатхирахманов, ранее знакомый с Головановым и Сыгиным, узнав о существовании банды, с согласия её членов вошел в банду.

В декабре 1996 г. Неизвестных С., зная также о существовании вооруженной банды, куда входили ранее её знакомые Голованов, Фатхирахманов и Сыгин, с которым она сожительствовала, согласилась и приняла участие в разбойных нападениях. Все члены банды были осведомлены о наличии оружия у Сыгина и Голованова.

За период с сентября 1996 г. по январь 1997 г. указанной бандой в разном составе было совершено 8 преступлений1.

Однако встречаются случаи, когда вооруженная устойчивая группа не признается бандой и совершенное ею нападение квалифицируются как разбой. Такие ошибки в квалификации допускаются в отношении тех банд, вооруженное нападение которых не сопровождались причинением тяжких телесных повреждений или убийством потерпевших. Это противоречит закону, т.к. для наличия бандитизма не требуется, чтобы совершенные бандой нападения сопровождались причинением телесных повреждений или смерти. Целью создания банды является совершение вооруженных нападений на граждан или организации. В прошлом бандитизм совершался в политических целях, но в последнее время бандитские нападения преследуют цель получение материальной выгоды. Однако возможны случаи организации банды и в целях совершения изнасилований и иных преступлений против личностей, порядка управления и общественной безопасности, например для торговли наркотиками. И даже в том случае, если оружие было использовано только в целях устрашения потерпевшего или вообще не демонстрировалось, но имелось в наличии в момент нападения, то преступление, предусмотренное ст.209 УК РФ, является оконченным. Более того, преступление считается оконченным в случае создания устойчивой вооруженной группы лиц, объединившихся с целью совершения нападений по любым мотивам, но не свершивших таковые2.

В случае же причинения потерпевшим смерти, действие виновных должны квалифицироваться по совокупности преступлений (ст.209 УК и п. «з» ч.2 ст.105 УК).

Для выполнения состава преступления, предусмотренного ст.209 УК необходимо совершить одно из действий, указанных в законе:

1. создание вооруженной банды;

2. участие в ней;

3. руководство бандой;

4. участие в совершаемых бандой нападениях.

Организационные действия по созданию (ч.1 ст.209 УК) банды могут совершаться как одним лицом, так и несколькими лицами. Оконченным такие действия будут считаться с момента создания вооруженной банды, имеющей цель совершать нападения. Действия по организации вооруженной банды включают в себя подыскание лиц, готовых участвовать в бандитских нападениях, первоначальные действия по консолидации сил участников будущих нападений, подыскание вооружения как самим организаторам, так и иными лицами, которым

Это поручено. Это первоначальная стадия формирования вооруженной банды, после чего можно сказать, что бандитская вооруженная группа создана. На следующем этапе существования банды действия её участников можно охарактеризовать как «участие в банде».

В дальнейшем организатор может стать либо руководителем созданной вооруженной устойчивой группы, либо раствориться среди остальных участников банды, выполняя порученные ему задания уже новым руководителем. Лицо, организовавшее банду автоматически становится её участником. Последнее понятие как бы вбирает в себя первое, нельзя создавать банду и не участвовать в ней. Поэтому действия организатора-участника такой преступной группировки не требует дополнительной квалификации по ч.2 ст.209 УК по признаку участия в банде. Однако, если организатор, создатель банды затем принимая участие в совершаемых бандой нападениях, его действия по этому признаку должны квалифицироваться и по ч.2 ст.209 УК. Такова конструкция данной уголовно-правовой нормы: действия разных участников предусмотрены разными её частями.

Может и сложиться такая ситуация, когда лицо, создавшее банду, сразу же выйдет из неё. В этом случае оно все равно будет нести ответственность по ч.1 ст.209 УК, т.к. создание банды считается оконченным с момента её формирования. Поэтому говорить о добровольном отказе или подобных обстоятельствах нельзя. Но если банда еще не была создана, и не были подобраны все члены банды, она еще не была вооружена, можно и поставить вопрос о добровольном отказе организатора от предложения действий по созданию банды. Однако в данном случае организатор должен принять все меры к тому, чтобы создание банды не было завершено иными лицами, которых он уже успел склонить к участию в банде. Это строгое требование закона, изложенное в ч.4 ст.31 УК, касающееся условий осуществления добровольного отказа от совершения преступления, полностью распространяется и на подобные случаи. Если же банда все-таки была создана оставшимися участниками, то организатор, начавший действия по её созданию, но не закончивший их, должен нести ответственность за покушение на создание вооруженной устойчивой группы. Отказ от продолжения действий по созданию банды должен рассматриваться как смягчающее его вину обстоятельство.

Формирование, т.е. создание преступной бандитской группировки заканчивается тогда, когда на лицо имеется хотя бы несколько участников, объединенных общей договоренностью о совершении в будущем преступных нападений и наличием в банде оружия, которое будет использоваться для совместного достижения поставленных целей.

После этой стадии все основные функции по управлению созданной организованной вооруженной группой сосредотачиваются в руках руководителя. Как правило, организатор и создает банду и осуществляет дальнейшее руководство ею. Но руководителем может стать не только организатор, но и любой член банды, который благодаря своему авторитету, сосредоточит в своих руках эти функции. Руководство бандой заключается в вербовке членов, разработке планов нападений и распределением ролей между членами банды, для указаний и распоряжений членам банды и т.п.1.

Руководитель банды отличается от рядовых членов банды тем, что именно он является инициатором создания преступной группы, как правило, именно он принимает решения, связанные с планированием, материальным обеспечением и безопасности банды, совершением конкретных нападений2.

Для руководителя преступление будет окончено с момента, когда он начнет совершать хотя бы одно из возможных действий, направленных на руководство бандой.

Понятие «руководитель», как один из возможных видов соучастников, не известно российскому уголовному законодательству. По своему содержанию понятие «руководитель» и «организатор» очень близки. Организация преступления предполагает и руководство им. Не случайно в ч.3 ст.35 УК при определении организатора преступления указывается, что им является лицо, «организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением». В такой ситуации субъект, создающий банду является и организатором (т.к. своими действиями организовывает преступления — создает банду) и руководителем, т.к. руководит его дальнейшим исполнением, т.е. осуществлением нападений на граждан и организации.

Руководитель банды может сам не принимать участие в совершаемых ею нападениях, а только лишь давать конкретные задания и указания участникам по исполнению того или иного преступного замысла. В этом случае его действия должны квалифицироваться только по ч.1 ст.209 УК. Как показывает изучение судебной практики в Томском областном суде, руководители банд зачастую сам выходят на место совершения преступления, чтобы руководить действиями участников нападения в момент его совершения. При этом они сами совершают убийства граждан или причиняют им телесные повреждения. В таких случаях действия руководителя следует квалифицировать по совокупности преступлений, т.е. ч.1 и ч.2 ст.209 УК, т.к. они предусматривают разные виды конкретных действий, входящих в состав бандитизма.

Руководитель банды отвечает за все преступления, которые организовал и которыми руководил. Если в процессе нападения участники банды совершают действия, не входящие в план руководителя, отклоняются от намеченного им плана, что приводит к наступлению последствий, которые руководитель не предвидел и не желал их наступления, такие действия и наступившие последствия не могут вменяться ему в вину. За них несут ответственность те участники банды, которые их совершили.

На стадии «участие в банде» (ч.2 ст.209 УК) происходит более конкретное распределение ролей, обязанностей между членами банды, явственно выделяется фигура руководителя, направляющего и координирующего действия всех остальных участников. Под «участием в банде» понимается не только непосредственное участие в совершаемых нападениях, но и выполнение иных действий в интересах банды: финансирование, снабжение оружием, подыскание объектов нападения, обеспечение транспортом и т.п.1.

Отличительной чертой участия в банде является наличие причинной связи между действиями каждого участника банды с наступившими последствиями, если нападение было совершено, или же с готовящимся нападением. Поэтому для ответственности за бандитизм достаточного одного участия в банде, т.е. факта вступления в неё и выполнения определенных действий, обязательно в интересах банды, даже если вступивший в неё непосредственно не участвовал в нападениях. Участник может снабжать банду оружием, подыскивать подходящие для нападения объекты, укрывать членов банды, хранить и сбывать добытые преступным путем имущество, предоставлять помещения для встреч членам банды, привлекать новых членов.

Участник банды согласует свое поведение и свои функции с другими участниками намечаемого преступления, а те согласуют свое поведение с ним. Имеет место взаимное согласование действий виновных в ходе совместного приготовления к преступлению. Каждый из участников обязуется выполнять согласованную часть единого преступного посягательства и сознает, что эта деятельность осуществляется в связи с принадлежностью его к бандитизму. Поэтому каждый участник банды несет ответственность только за те преступления, которые он организовал, в который принял непосредственное участие или совершению которых оказывал иное умышленное содействие. Лицо не должно нести ответственность за те преступные деяния, которые были совершены без его участия. Со стороны отдельных членов банды могут иметь место эксцессы, т.е. совершение таких действий, которые не входили в цели банды и не охватывались умыслом участников. В таком случае они не должны нести ответственность за такие действия.

Форма вступления в банду может быть разной: устные или даже письменные согласия одному или нескольким членам, совершения действий, дающих основания другим членам банды воспринимать их как согласие на вступление в банду. Например, систематическое снабжение членов банды боеприпасами оружием, подыскания объектов нападения, укрывательство, сбыть похищенного и т.п. Важно, чтобы лицо, совершающее эти действия, сознавало, что оно действует в бандитской деятельности, а члены банды рассчитывали на его помощь в любой форме при совершении нападений.

Участие в банде признается оконченным, когда лицо, узнавшее о преступных намерениях банды, дало на согласие на вступление в банду и выполнение отдельных поручений, подкрепив это конкретной практической деятельностью, а не только выразив словесное заявление. В противном случае понятие «участие» будет слишком расширительным.

Действие лиц, не состоявших членами банды и не принимавших участия в совершаемых нападениях, но оказавших содействие банде в её преступной деятельности, следует квалифицировать как пособничество1. При пособничестве лицо должно сознавать, что его действия способствуют банде, если такое сознание отсутствует, то нет пособничества бандитизму. Также должен решаться вопрос и в отношении укрывательства. Если же лицо добросовестно заблуждается и считает, что оказывает пособничество и укрывательство, краже или иному преступлению, а не бандитизму, то его действия не должны квалифицироваться как пособничество бандитизму. Состав бандитизма будет и тогда, когда лицо, не являясь членом банды, принимает участие в совершаемых ею нападениях (ч.2 ст.209 УК): находится на страже при нападении, подавляет сопротивление потерпевших. Но при этом необходимо, чтобы лицо сознавало, что участвует в нападении, совершаемом вооруженной бандой. Такие действия следует отличать от пособничества. Пособник не связан постоянной преступной связью с бандой. Его действия носят одноразовый характер. Пособничество может иметь место не в самый момент нападения. Оказание помощи в процессе нападения в любой форме представляет собой участие в совершаемом нападении.

Лицо, принимающее участие в совершаемых бандой нападениях, не обязательно должно участвовать во всех нападениях. Оно может принимать участие лишь в нескольких нападениях и даже в одном. Функции, выполняемые таким лицом в каждом совершаемом нападении, могут быть различными. В одном случае ему может отводиться совершение какого-то одномоментного действия, которое по времени отстоит достаточно далеко от самого акта нападения в его наиболее концентрированном виде, в применении насилия или угрозе его применения.

Ст.209 Уголовного Кодекса, говоря о том, что банда создается для совершения нападения, не уточняет при этом, какие из видов общественно опасных деяний подразумеваются под этим понятием.

Нападение можно понимать в узком и широком смысле. Если его понимать в узком смысле слова как внезапное насильственное действие, соединенное с причинением вреда той или иной степени тяжести или угрозой такого применения, то нападение превращается либо в убийство либо в причинение телесных повреждений.

Если понимать нападение в широком смысле, то в него следует включать помимо насильственных действий, причинивших те или иные последствия, или угрозы совершения таких действий, и другие возможные общественно-опасные последствия, посягающие на иные группы общественных отношений.

Так, нападение в норме Особенной части, устанавливающий ответственность за посягательство на собственность в форме разбоя, связывается не только с насилием и причинением в результате него вредом, но в равной степени, а может даже и в большей, с завладением чужим имуществом, о чем прямо говорится в ст.162 УК.

В ст.209 УК таких уточнений не сделано. Из этого можно сделать вывод, что круг общественно-опасных последствий, для наступления которых совершается нападение, гораздо шире. Как уже отмечалось, чаще всего банда совершает нападение для завладения чужим имуществом. При изучении уголовных дел данной категории не было обнаружено ни одного дела, в котором были бы установлены иные цели бандитских нападений, нежели завладение имуществом. Следует признать, что целью совершаемых нападений может быть и совершение изнасилований, и завладение оружием и т.п.

Бандитизм, с момента установления за него уголовной ответственности в 1919 г., задумывался как состав преступления, направленный на подрыв основ государственного и общественного устройства советского государства. В первые годы советской власти этот подрыв проходил не только в форме вооруженных восстаний и открытых выступлений, но и в совершении всевозможных действий, направленных на дестабилизацию общественного порядка, спокойствия и безопасности и осуществлялся в виде дерзких разбойник нападений, уничтожений и взрывов средств связи и путей сообщения, физическом уничтожении активных строителей нового общества1.

Нападения, совершаемые бандой, могут быть направлены против граждан и организации. Об этом прямо говорится в диспозиции ст.209 УК.

Так, ст.48 Гражданского Кодекса Российской Федерации общим понятием «организация» определяет любое юридическое лицо, которое имеет собственность, хозяйственном видении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом.

Организации делятся на коммерческие, занимающиеся производственно-хозяйственной деятельностью, некоммерческие и учреждения, созданные для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. Таким образом, Уголовный кодекс 1996 г. в ст.209 в полном объеме защищает традиционно охраняемые интересы.

Под гражданами понимаются физические лица, на которых совершаются бандитские нападения. Гражданами РФ признаются все граждане бывшего СССР, постоянно проживающие на территории РФ на день вступления этого закона в силу, если в течение года после того дня они не заявили о своем нежелании состоять в гражданстве РФ2. Охране от бандитских нападений подлежат не только граждане РФ, но и лица без гражданства и иностранные граждане, находящиеся на территории РФ, в отношении которых имело место не правомерное поведение.

§2. Субъективные признаки бандитизма

Субъективная сторона преступления — это психическая деятельность лица, непосредственная связанная с совершением преступления. Она образует психологическое, то есть субъективное, содержание преступления, поэтому является его внутренней (по отношению к объективной) стороной. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как мотив, цель, умысел.1

В соответствии с действующим уголовным законодательством (ч.1 ст.209 УК) уголовной ответственности за бандитизм подлежат лица, которым на момент совершения преступления исполнилось 16 лет. Обязательным условием привлечения лица к уголовной ответственности за совершение общественно-опасного деяния является вменяемость. Лица невменяемые не могут подлежать уголовной ответственности.

По результатам исследования судебно-следственной практики в Российской Федерации, возраст большинства субъектов, которые входили в банду, колеблется от 20 до 30 лет (примерно 54%); в 23% случаев в банды входили лица в возрасте от 16 до 20 лет; в 20% случаев — в возрасте от 30 до 40 лет; незначительный процент составляют факты вхождения в состав банды лиц старше 45 лет. Лидерами и членами банды в основном являются мужчины (около 95%)2. Соответственно, факты участия женщин в бандитских нападениях встречаются редко. Являясь членами банды, женщины в ряде случаев становятся сожительницами лиц занимающих в банде лидирующее положение. Как правило, в деятельности банды женщины выполняют второстепенные роли, их соучастие имеет место в форме пособничества или подстрекательства.

Так, члены банды 19 августа 1996 года по предварительному сговору Карпов, Круглыхин и Магомедова совместно с другими лицами с целью разбойного нападения на квартиру Таращук, предварительно взяв с собой очки, резиновые перчатки, веревку и скотч-ленту, в 12 часу приехали на указанный адрес, куда Круглыхин и Магомедова прошли с разрешения Таращук, представившись супругами и Магомедова примеряла шубы; в квартире Круглыхин заявил, что выйдет к машине забрать деньги, а фактически открыл дверь и впустил Карпова с другим лицом в квартиру, где сбили потерпевшего с ног, втащили на кухню, связали веревкой ноги и руки, Карпов стал требовать указать где лежат деньги, при этом угрожал расправой над ней.1

Невменяемые лица вследствие хронического или временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния своей психики не могут рассматриваться как участники банды, так как для участия в банде необходима предварительная совместная договоренность о совершаемых в будущем действиях, адекватная их оценка и осознание того, что они являются общественно опасными. Если для совершения нападения организатор или руководитель банды привлекает невменяемое лицо, имеет место посредственное причинение вреда и организатор или руководитель должны нести ответственность за те конкретные действия, которые были совершены невменяемым.

Невменяемые лица не отдают отчет в своих действиях, не осознают их общественно опасный характер или не могут руководить ими. С таких позиций нельзя говорить о совместной психической деятельности невменяемого и вменяемого в плане их совместности. У невменяемого отсутствует виновное отношение к совместному совершению преступления, а значит, можно сделать вывод о том, что нельзя говорить о совместном совершении преступления. Это одна сторона. Другая заключается в следующем. Вина является обязательным признаком элемента состава преступления, но не является признаком преступления. Признаком преступления является материальный и моральный критерий. Причем первый, материальный, является как бы основополагающим, так как именно в силу опасности деяния для общества оно признается преступлением и затем закрепляется в качестве такового в Уголовном законодательстве, приобретая формальный признак.

Если исходить из первенства материального признака в признании деяния преступным, то следует признать, что объективно для общества в целом и для любого его члена более опасным, с наибольшей долей вероятности приводящим к наступлению нежелательных последствий, является совершения преступления не одним лицом, а несколькими лицами, поскольку в этом случае можно все более тщательно продумать, оказать наибольшее устрашающее воздействие на потерпевшего. Поэтому, оценивая деяния лица, использовавшего невменяемого, в первую очередь надо учитывать именно этот аспект: желание совершить преступление не в одиночку, а несколькими лицами. Поскольку первично преступление с его общественной опасностью, то приоритет отдается ему, и действия лица, сорганизовавшего в банду невменяемых, следует квалифицировать по ст.209 УК. Можно привести следующее объяснение. Умысел все равно был направлен на совершение преступления несколькими лицами, что и произошло в действительности, тем более такое объяснение будет особенно правомерным в тех случаях, когда организатор банды не знал, что привлекаемые им участники банды являются невменяемыми.

Подобная точка зрения является наиболее устоявшейся и судебной практике и в юридической литературе. Так, в п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92г. «О судебной практике по делам об изнасиловании» прямо говорится о том, что если преступление было совершено вместе с невменяемыми или лицом, которое по другим причинам не может привлекаться к уголовной ответственности (имеются в виду малолетние), то действия участника такого преступления должны квалифицироваться как совершение группой.1 Отдельные авторы, рассматривавшие проблемы ответственности малолетних участников преступления, которые как и невменяемые лица не привлекаются к уголовной ответственности, но в силу не достижения ими возраста уголовной ответственности, так же считают, что действия взрослого преступника, совершившего преступление с ними в группе, нужно квалифицировать как совершенное группой.1

В этом случае действия указанных лиц нельзя квалифицировать по ст.209 УК. Ответственность будет несть взрослый преступник за вовлечение малолетнего в преступную деятельность по соответствующей статье УК.

Конечно, при таком решении вопроса вменяемому участнику преступления, тем более, если он сознательно пытался вовлечь в преступление невменяемых или малолетних участников преступления, рассчитывая, что при этом его действия не будут расценены как групповые, может и будет назначено наказание, соответствующее общественной опасности его личности и совершенного деяния. Но при этом следует признать, что с точки зрения соблюдения закона, такая позиция не вполне безупречна, поскольку соучастием (или совершением) преступления организованной группой в соответствии со ст.32 УК признается «совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления», которое, как уточняет ч.3 ст.35 УК заранее объединились для совершения преступления. Особо следует остановиться на несовершеннолетних, принимавших участие в банде и в совершаемых ими нападениях. Если лицо в возрасте от 14 до 16 лет оказалось вовлеченным в банду, то его действия, как это вытекает из закона, нельзя квалифицировать по ст.209 УК.

Действие несовершеннолетний лиц в зависимости от наступивших последствий и всех обстоятельств дела надлежит квалифицировать следующим образом. Если было совершено с участием несовершеннолетнего нападение на гражданина и при этом было изъято имущество, то несовершеннолетний в случае применения при этом тяжкого вреда здоровью потерпевшему, будет нести ответственность как за разбой, совершенный организованной группой с причинением тяжкого вреда, то есть по п.п. «а» и «в» в ч.3 ст.162 УК или только по п. «а» ч.3 ст.162 УК, если было применено насилие, опасное для жизни и здоровья, либо имелась угроза применения такого насилия.

Если при бандитском нападении насилие совсем не применялось или оно не было опасным для жизни и здоровья потерпевшего, то действия несовершеннолетнего участника банды должны квалифицироваться по п. «а» ч.3 ст.161 УК, как грабеж, совершенный организованной группой.

Несовершеннолетний, не достигший 16 лет, может привлекаться за хранение преступного имущества или иных преступных деяний как участник банды. Если при этом совершенные общественно опасные действия не представляют преступления, перечисленные в ч.2 ст.20 УК, то он не может нести за них ответственность.

В том случае, если несовершеннолетний не проявил сам инициативу при вступлении в банду, и его вовлекли взрослые участники преступной банды, их действия следует квалифицировать по статье Уголовного Кодекса, предусматривающий ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность будут нести только те участники преступления (участник), которые непосредственно воздействовали на несовершеннолетних путем обещаний, угроз или иным способом, склоняя его принять участие в бандитской группировке или в совершаемых ею нападениях. Поскольку бандитизм представляет собой особо тяжкое преступление, то ответственность за вовлечение несовершеннолетнего наступает по ч.4 ст.150 УК, в которой конкретно указано, за вовлечение в совершение каких преступлений она устанавливает уголовную ответственность.

В ч.3 ст.20 УК устанавливается, что не подлежит уголовной ответственности несовершеннолетний даже в случае достижения ми возраста, с которого она может наступать, если в силу отставания в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Применяя это положение закона к конкретному совершенному общественно опасному деянию, следует прийти к выводу, что если несовершеннолетний в возрасте от 16 до 18 лет является членом банды и при этом в силу перечисленных в ч.3 ст.20 УК причин отставал в своем психическом развитии, то он не подлежит уголовной ответственности за совершенные общественно опасные деяния в составе банды.

Часть 3 ст.209 УК устанавливает специальную ответственность для лиц, являющихся организаторами, руководителями, участниками банды или участниками совершаемых бандой нападений, если при этом имело место использование ими своего служебного положения.

Под служащими в самом общем смысле понимаются работники нефизического и умственного труда, получающие жалование, фиксированную заработную плату. В первую очередь они подразделяются на крупные профессиональные группы: административно-управленческие кадры (руководящие служащие), инженерно-технические работники и другие группы дипломированных специалистов, торговые служащие и т.п. Соответственно служебное положение — это совокупность тех профессиональных обязанностей и прав, которые позволяют им осуществлять свою деятельность и отграничивают одну группу служащих от другой, определяя только ей свойственное место в общей системе служащих.

Понятие «служащий» составной частью включает в себя служащих, именуемых должностными лицами. К ним в соответствии с примечанием к ст.85 УК относятся лица постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Среди должностных лиц выделяются представители власти, к которым относятся должностные лица правоохранительных или контролирующих органов, а также иные должностные лица, наделенные в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных положений, халатности и должностном подлоге»,1 которое не потеряло своего значения и в настоящее время, к представителям власти относятся работники государственных предприятий и учреждений, наделенные правом в пределах своей компетенции предъявлять требования, а также принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями независимо от ведомственной принадлежности и подчиненности. Многие представители власти могут вообще не иметь подчиненных по службе, но обладать властными полномочиями в отношении широкого и неопределенного круга лиц. К ним относятся представители судебной, исполнительной власти.

К представителям власти относятся лица, выполняющие соответствующие функции временно или по специальному полномочию.

Вполне обоснованно к представителям власти, а значит и к служащим, использующим свое служебное положение относит военнослужащих внутренних войск2, исполняющие возложенные на них обязанности по оказанию содействия органам внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечения общественной безопасности, охране важных государственных объектов или специальных грузов, охране исправительно-трудовых учреждений, конвоировании осужденных и заключенных под стражу; сотрудников федеральных органов государственной охраны.

Бандитизм — преступление умышленное, совершаемое только с прямым умыслом. В содержании умысла организатора (ов) банды входит осознание того, что им создается вооруженная группа, которая будет заниматься вооруженными нападениями на граждан, учреждения, предприятия и организации любой формы собственности, и желает этого. Как показало изучение материалов уголовных дел, организаторами (лидерами) банды чаще всего являются лица, ранее судимые за насильственные преступления; указанные лица характеризуются наличием устойчивых преступных наклонностей и навыков, жестокостью, решительностью, высокомерием по отношению к окружающим. Как правило, это способствует росту соответствующего авторитета в преступной среде.

Участник банды осознает, что он является членом организованной группы, которая имеет в своем распоряжении оружие и имеет намерение совершать нападения с применением либо угрозой применения этого оружия и желает вступить в банду и участвовать в её деятельности. Вступая в банду, он осознает, что входит в неё для совершения преступлений, и желает этого.

Изучение судебно-следственной практики показало, что в процессе формирования банды часть участников хорошо знали друг друга по месту жительства (более 40%), по совместному проведению досуга (примерно 23%)1. Некоторые из указанных лиц были знакомы с детского возраста: вместе учились в средней школе, училище, посещали занятия в спортивной школе. В ряде случаев члены банды работали на одном предприятии, отбывали наказание в одном и том же исправительном учреждении.

Формальное согласие на участие в банде без намерения оказывать ей помощь, не образует состав бандитизма. Лицо не подлежит ответственности за бандитизм в этом случае.

Таким образом, интеллектуальные элементы умысла участников банды включают осознание общественной опасности как своего деяния, так и сознание общественно опасного характера деяния других соучастников и предвидение наступления совместного преступного результата. Волевой элемент умысла образует желание совместного достижения преступного результата. Умысел каждого из участников банды охватывает не только объективные процессы своего общественно опасного поведения, но и дополняется сознанием того, что в преступлении участвуют другие лица, и желанием действовать с ними совместно.

Сознанием организатора должно охватываться понимание того, что он объединяет усилия нескольких лиц для создания банды с целью совершения вооруженных нападений. В содержании умысла лица, не являющегося членом банды, но принявшего участие в нападении банды, входит сознание того, что его соучастники являются членами бандитского формирования.

Руководитель банды понимает, что он является участником вооруженной устойчивой группировки и осуществляет действия по руководству ею: планирует совершение новых преступлений, дает указания по подготовке новых объектов нападения, вовлекает новых членов сам или поручает это другим участникам банды и желает совершить эти действия.

Статья 209 УК говорит о том, что устойчивая вооруженная группа создается с целью совершения нападений, поэтому это преступление может совершаться только с прямым умыслом. Косвенный умысел не может иметь место при совершении бандитизма. Так, лицо, организовавшее банду, осуществляя руководство ею, не может сознательно допускать или тем более безразлично относиться к этим действием. Оно всеми своими поступками доказывает, что желает наступления поставленных перед собой задач: организовать банду, руководить ею, участвовать в ней. Упоминание в диспозиции уголовно-правовой нормы цели, с которой совершаются все эти действия, также исключает возможность их совершения с косвенным умыслом.

Что же касается преступных деяний, предусмотренных в ч.2 ст.209 УК — участие в банде и совершаемых ею нападениях, то они также не могут совершаться с косвенным умыслом, поскольку косвенный умысел, говоря о допущении или безразличном отношении, имеет в виду последствия, которые наступают в результате совершения общественно опасного деяния. Состав преступления, предусмотренного ст.209 УК сконструирован таким образом, что последствия в нем не указаны. Так, организация банды (ч.1 ст.209 УК) представляет собой «усеченный» устав: еще на стадии приготовления, если подходить к этой деятельности, руководствуясь положениями о стадиях совершения преступления, общественно опасное деяние признается оконченным.1

Руководство бандой (ч.1 ст.209 УК) и участие в ней и в совершаемых ею нападениях — формальные составы. Для наступления уголовной ответственности за них достаточно совершить указанные в норме противоправные действия, но нельзя говорить, что лицо к своим действиям относится бессознательно или допускает их совершение. Оно желает совершить указанное и понимает, что они являются общественно опасными и противоправными. Для «формальных» преступлений сознание общественной опасности и тем самым противоправности относится лишь к совершаемому действию или бездействию. Прямой умысел при совершении действий, перечисленных в ст.209 УК, может быть только определенным, так как он направлен на достижение четкого и единственного результата: создать банду, руководить ею, принимать в ней участие или в совершаемых нападениях.

Ранее уже отмечалось, что бандитизм, хотя и связан с нападениями, осуществляется не только ради самого акта нападения, насильственного действия, сколько для достижения иных целей, которые не указаны в законе в силу их многообразия. Так, при бандитском нападении могут причиняться различные по степени тяжести повреждения или происходить лишение жизни человека, может изыматься чужое имущество. Именно с целью завладения имуществом чаще всего совершаются бандитские нападения. Отношения ко всем этим последствиям участников банды может характеризоваться следующим образом. К завладению имуществом можно относиться только с прямым умыслом. Лишение жизни или причинение телесных повреждений может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом. Например, целясь в свою жертву, преступник может сознательно допускать и желать наступления смерти, поскольку для него самое главное — выстрелом парализовать волю потерпевшего и возможность оказывать сопротивление. Действуя с прямым умыслом, лицо может желать наступления вполне определенного последствия: или смерти или телесного повреждения той или иной степени тяжести. В этом случае умысел будет простым определенным и отвечать лицо будет за конкретно наступившие желаемые последствия.

Особое значение имеет установление вида умысла при квалификации действия лиц, виновных в совершении бандитских нападений, если имел место прямой альтернативный умысел. Если преступник действовал с прямым альтернативным умыслом, то есть в равной степени допускал причинение как смерти, так телесного повреждения, то в том случае, когда в результате выстрела было причинено тяжкое телесное повреждение и лицо равным образом допускало его наступление наряду со смертью, то его действия нельзя квалифицировать как покушение на убийство, потому что его умыслом охватывалось и причинение телесного повреждения.

Случаи причинения телесных повреждений при бандитизме охватываются понятием нападения и поэтому дополнительной квалификации кроме ст.209 УК не требуют.

Если лицо действовало с прямым простым определенным умыслом на лишение жизни потерпевшего, то его следует квалифицировать на убийство, предусмотренное соответствующим пунктом части второй ст.105 УК.

Уголовная ответственность членов банды за совершение преступлений, предусмотренных частями первой и второй ст.209 УК с использованием служебного положения, предусмотрена в качестве квалифицированного состава в ч.3 ст.209 УК. При квалификации действий членов банды по этой части ст.209 УК они сознают, что используют свое положение по службе для облегчения совершения преступления и желают этого.

Так, организатор преступления, являясь должностным лицом государственной или негосударственной организации, в полномочия которого входит распоряжение и контроль за находящимся в его ведении оружием, использует предоставленные ему полномочия и снабжает членов банды этим оружием.

Участник банды, работая сторожем в коммерческой организации, отключает сигнализацию и тем самым облегчает доступ в помещение для изъятия находящихся там ценностей.

Главное, чтобы лицо, совершая подобные или иные действия, сознавало, что именно его особые качества, связанные со служебными полномочиями, используются при совершении действий, перечисленных в ст.209 УК и желало бы их использовать именно таким образом. Если лицо, являясь должностным, или обладающее какими-то возможностями по службе, не использовало предоставленные ему по службе возможности в целях совершения нападения, хотя и участвовало в банде, его деяния нельзя квалифицировать по ч.3 ст. 209 УК. Может сложиться такая ситуация, когда служебные полномочия одного лица могут быть использованы другими лицами, сославшимися в своих действиях на распоряжение, якобы отданное первым лицом. В этом случае лицо, обладающее служебными полномочиями, которыми воспользовались преступники без его ведома, не может привлекаться к ответственности по ч.3 ст.209 УК, так как у него не было ни желания, ни возможности совершать какие бы то ни было действия с использованием своего служебного положения.

Уголовная ответственность членов банды за совершение преступлений, предусмотренных ст.209 УК, не коллективная, а индивидуальная. Поэтому член банды может отвечать только за те преступления, которые он совершил, то есть его сознанием охватывалось, что он участвует в устойчивой вооруженной группе. Если лицо, действовавшее в группе, не сознавало, что перед ним именно вооруженная группа, то его действия надлежит квалифицировать как разбой, совершенный группой в случае применения оружия; как грабеж, если имело место открытое завладение имуществом без применения оружия, или как кражу с проникновением в зависимости от всех обстоятельств дела и от того, что охватывалось его умыслом.

Если лицо, вовлекаемое в преступную банду, не осознавало этого и ему не было сообщено о том, что является членом именно банды, а не иной группы, объединившейся для совершения преступления, то его нельзя в этом случае рассматривать как члена банды. Действия такого лица в зависимости от стадии развития преступной деятельности и иных обстоятельств следует квалифицировать как приготовление или покушение к убийству или разбойному нападению, а если нападение было совершено, то как оконченное убийство или разбой, или иное оконченное преступление.

Необходимо, чтобы каждый вовлекаемый в преступную группу участник вступил в неё добровольно, без подавления его воли, сознавая, что он добровольно вступает в банду для совершения нападений и желает этого, то есть поступает по своему выбору. Не исключено, что при вовлечении в банду может применяться и приказ, и угроза, и физическое насилие, но они должны выступать в качестве способа вовлечения до тех пор, пока не лишают человека свободы действий. Поступки человека носят осознанный, волевой характер. «Лицо подлежит уголовной ответственности и наказанию …., если оно имело возможность осознавать смысл и объективную значимость совершаемых действий и было способно регулировать свое поведение, то есть если в совершаемых действиях нашли свое выражение сознание и воля».1 Обязательным свойством воли является свобода. Участие воли в совершаемом поступке предполагает не только его осуждение. Это прежде всего акт поведения, свободно избираемый человеком в пределах своего сознания и в конкретной обстановке.

Если человек в силу каких-то обстоятельств не свободен в выборе внешнего акта своего поведения, если при этом на него оказывают давление определенные силы, то такое несвободно избираемое поведение нельзя рассматривать как преступное, если оно даже подпадает под признаки конкретного состава преступления. «Воля — способность человека, проявляющаяся в самодетерминации и саморегуляции им своей деятельности».1

Учитывая эти особенности поведения человека вообще и преступника в том числе, как волевого процесса, приводящего к достижению желаемой и поставленной цели, законодатель в числе обстоятельств, исключающих преступность деяния, в ч.1 ст.40 УК указал на физическое принуждение, вследствие которого лицо не могло руководить своими действиями.

К лицу, вовлекаемому в банду или в совершаемые ею нападения, возможно применения физического принуждения, которое может выразиться в побоях, истязаниях, в совершении таких действий, которые неминуемо должны привести к смерти, если их продолжать дальше, например, сжимание горла при попытке удушения. В таких ситуациях воля человека парализована, он лишен свободы выбора, хотя и понимает, что действия, которые его заставляют совершить, являются противоправными. Получение согласия лица на участие в банде при таких обстоятельствах не может рассматриваться как преступление, и лицо должно быть освобождено от уголовной ответственности. Если же физическое принуждение носило такой характер, что давало лицу возможность действовать по своему выбору, то есть был разрыв во времени между совершенным физическим принуждением и временем совершения требуемых от него действий (например, лицо должно было принять участие в нападении, которое планировалось на завтра, и оно могло сегодня обратиться в правоохранительные органы или иным образом избежать участия в нападении), — то в этом случае лицо должно привлекаться к уголовной ответственности в случае участия в нападении. Однако имевшееся в отношении него физическое принуждение может рассматриваться как смягчающее обстоятельство (п. «е» ч.1 ст.61 УК).

К лицу, вовлекаемому в банду может применяться и психическое принуждение. «Психическое принуждение по общему правилу не лишает принуждаемого способности осознавать свои действия и управлять ими».1 Видимо поэтому психическое принуждение не упоминается в ч.1 ст.40 УК как обстоятельство, исключающее возможность руководить своими действиями. Такая позиция законодателя связана с тем, что психическое принуждение заключает в себя лишь угрозу причинить какой бы то ни было вред в будущем, поэтому у человека, подвергнувшегося психическому принуждению, все-таки есть возможность свободного выбора. Психическое принуждение в этом случае рассматривается как смягчающее обстоятельство (п. «е» ч.1 ст.61 УК).

Глава 3. Отграничение бандитизма от смежных составов преступлений

В силу некоторой внешней схожести действий, составляющих объективную сторону бандитизма, сопряженного с вооруженным нападением и применением насилия или угрозой его применения, возникает необходимость отграничить бандитизм от некоторых смежных составов, которые также посягают на неприкосновенность личности, её жизнь, здоровье и имущественные права.

Бандитизм следует отграничивать от создания преступного сообщества для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Преступное сообщество

Бандитизм

Объективная сторона

1. Сплоченная организованная группа.

1. Организованная группа

2. Может не иметь оружия

2. Всегда вооруженная группа

3. Объединение нескольких организованных групп

3. Объединение группы лиц

4. Круг общественно опасных последствий шире

4. Круг общественно опасных последствий более ограниченный

Субъективная сторона

1. Цель — заранее создается с целью совершения убийств, разбоев и т.п. тяжких и особо тяжких преступлений

1. Цель — нападение, может быть и не сопряжено с убийством

2. Умысел — прямой, заранее обдуманный и определенный

2. Умысел — прямой (завладение имуществом), но может быть внезапно возникший и не конкретизированный.

3. Объединяет в себе не только организованные группы, но и организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп

3. Состоит всегда из рядовых членов и руководителя (организаторов).

Преступное сообщество характеризуется более высокой степенью организованности и сплоченности по сравнению с организованной группой, каковой является банда, определяемая в соответствии с ч.3 ст.35 УК РФ как устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на организации и граждан.

Одной из основных характеристик преступного сообщества является прямо указанные в ч.4 ст.35 УК РФ — сплоченность. Под сплоченностью следует понимать такую тесную связь между всеми участниками, при которой наиболее тщательным образом распределены все связи и обязанности не только между всеми членами, но и отдельными группами, составляющими такое сообщество. Сообщество имеет структурные подразделения, в качестве которых выступают конкретные организованные группы, руководители которых подчиняются общему руководителю сообщества в целом. Поскольку преступное сообщество предполагает объединение нескольких организованных групп, то естественно, общее количество его участников намного превосходит тот количественный показатель в два или три человека, который необходим для признания наличия организованной группы.

Банда — это всегда вооруженная устойчивая группа, в то время как преступное сообщество может не иметь ни одной единицы оружия, так как может создаваться для совершения таких преступлений, которые не требуют для их совершения применения оружия, например, при совершении экономических преступлений.

Банда всегда организуется для совершения нападений, целью которых. Как показывает судебно-следственная практика, является совершение общественно опасных деяний, преследующих цель завладения чужим имуществом или даже совершения в связи с этим убийств, то есть общественно опасные последствия бандитских нападений вписываются в понятие тяжкого или особо тяжкого преступления. Но круг таких общественно опасных последствий более ограниченный, чем при объединении организованных групп в преступное сообщество для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Различия имеются и в субъективной стороне. Если преступное сообщество заранее создается именно с целью совершения убийств, разбоев и т.п. тяжких и особо тяжких преступлений, то при организации банды умысел её участников может быть и не направлен на совершение убийств или представляющих собой внешне разбойных нападений. Имея при себе оружие, члены банды могут как раз и не планировать его применение, и только конкретные обстоятельства совершения каждого конкретного нападения заставляют их это сделать. В момент подготовки бандитского нападения умысел виновных, направленный на завладение в результате совершенного нападения имуществом, может и не включать в себя совершение убийства. Оно происходит внезапно, при столкновении с сопротивлением потерпевшего, которого не устрашила, к примеру, угроза причинить какое-либо повреждение или демонстрация оружия. В этих случаях умысел внезапно возникший и не конкретизированный. Участники преступного сообщества заранее планируют в деталях предстоящие преступления. Их психическое отношение к желаемым последствиям выступает в форме заранее обдуманного и определенного умысла, хотя, конечно, могут возникнуть изменения в общей схеме задуманного преступления и у преступного сообщества в момент непосредственного исполнения преступления. Но изменения касаются внешних проявлений, их последовательности и прочих конкретных проявлений действий, составляющих объективную сторону преступления нежели субъективную.

Преступное сообщество может объединять в себе не только отдельные организованные группы, но и организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. Бандитское образование состоит всегда из рядовых членов и руководителя (организаторов).

Судебная практика показывает, что иногда возникают ситуации, в которых следует проводить разграничение между бандитизмом и вымогательством.

Вымогательство

Бандитизм

1. Состав вымогательства признака вооруженности не имеет

1. Признак вооруженности присущ только бандитизму

2. Передача имущества или иных ценностей происходит после выдвижения соответствующего требования, при этом имеется разрыв во времени между этими двумя актами.

2. Завладение имуществом происходит сразу же после осуществления нападения и применения насилия, если имело место.

3. Угроза применения насилия переносится на будущее

3. Угроза применения насилия носит реальный и определенный характер, что означает, что она будет исполнена в данный момент

Такие случаи имеют место тогда, когда совершается вымогательство организованной группой, имеющей оружие, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья. Анализ понятия «организованная группа» применительно к вымогательству свидетельствует о том, что таким группам, так же как и при бандитизме, присущи признаки устойчивости, распределения ролей при совершении преступлений, неоднократность совершения преступных действий. Представляется, что разграничение должно проходить по следующим направлениям. Признак вооруженности присущ только бандитизму. Состав вымогательства такого признака не имеет. При бандитских нападениях завладение имуществом происходит сразу же после осуществления нападения и применения насилия, если последнее имело место. При вымогательстве передача имущества или иных ценностей происходит после выдвижения соответствующего требования, при этом имеется разрыв между двумя этими актами. Насилие со стороны требующего предполагается осуществить в случае, если потерпевший откажется выполнить выдвигаемые преступником требования имущественного характера. Угроза насилия переносится на будущее, и она может быть иметь место не только в отношении лица, к которому предъявляются незаконные требования передачи имущества, но и в отношении его близких, или оглашения о них позорящих сведений, или о самом потерпевшем. При бандитизме, даже если преступники требуют выдать материальные ценности, хранящиеся или имеющиеся у потерпевшего, угроза применения насилия носит вполне реальный и определенный характер, что означает, что она будет исполнена в данный момент, и выдача имущества требуется незамедлительно. Нападение при бандитизме носит внезапный и насильственный характер. Для вымогательства этот признак не характерен, для него характерно обещание в будущем исполнить конкретную угрозу, если не последует передача имущества.

Некоторые общие признаки имеются у бандитизма с преступлением, предусмотренным ст.208 УК РФ, в которой установлена уголовная ответственность за создание вооруженного формирования, не предусмотренного федеральным законом и за участие в таком формировании.

Как видно из формулировки закона, и в случае бандитизма, и в случае совершения преступления, предусмотренного ст.208 УК, речь идет о совместном участии нескольких лиц, имеющих в своем распоряжении оружие, в некоторой организации.

В ст.208 УК РФ говорится о таком вооруженном формировании, которое не предусмотрено федеральным законом. В ст.1 Федерального закона от 21 мая 1996 г. «Об обороне» сказано, что запрещается и преследуется по закону создание и существование формирований, имеющих военную организацию и военную технику, либо в которых предусматривается прохождение военной службы, положения которых не урегулировано федеральными законами. Таким образом, отличительным признаком незаконного вооруженного формирования является прежде всего то, что оно представляет собой разновидность военного формирования и совершается с целью осуществления задач военного характера. Эти цели могут быть и общественно полезны в представлении какой-то определенной группы лиц, они могут создаваться с целью защиты населения от возможных боевых или иных провокационных проявлений экстремистки настроенных групп, но главная их противозаконность заключается в том, что они создаются вопреки положениям Закона «Об обороне».

Вооруженная банда всегда создается только с противоправной, для совершения нападений на организации и граждан. В основу разграничения двух анализируемых преступлений должна быть положена прежде всего цель их создания.

Неоднозначна проблема создания вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами, в районах, граничащих с Чечней. Так, в результате вооруженных столкновений федеральных войск в августе 1999 года с незаконными вооруженными формированиями «ваххабитов», проникшими с территории Чечни в Дагестан, в ряды ополченцев по всей Республике Дагестан вступило, по некоторым оценкам, около 3 тыс. человек. Госсовет Дагестана разрешил ношение оружия, которое должно было быть зарегистрировано в МВД Республики. Проблему поддержания общественного порядка на административной границе Ставрополя с Чечней летом-осенью 1999 года министр внутренних дел В.Рушайло предлагал решить и путем привлечения казачества, их вооружения в определенной законом форме, а именно через вступление в охотничьи общества.1 Необходимость создания и функционирования таких вооруженных частей и отрядов в отсутствии надлежащей правовой базы (хотя фактически и в условиях крайней необходимости, необходимой обороны) вызывает большие сомнения и опасения. Думается, следует исходить из аксиомы, что вопросы обеспечения обороны и безопасности, в том числе и в регионах с острой социальной и межэтнической напряженностью, путем создания там негосударственных вооруженных формирований (военизированных организаций различной организационной формы: отрядов самообороны, ополчения, дружин и т.д.) могут быть положительно разрешены только в рамках Конституции РФ и только на уровне федерального законодательства.1

Участники незаконного вооруженного формирования, не предусмотренного федеральными законами, могут содержать отдельные насильственные действия в отношении граждан, выражающиеся в убийствах, поджогах, хищениях и прочих преступлениях против личности и её прав, но они являются как бы побочными последствиями деятельности отдельных членов такого незаконного формирования и не вытекают из тех задач, которые ставит перед собой вооруженное формирование. В таких случаях действия виновных должны квалифицироваться по ст.208 УК и соответствующим статьям о преступлениях против личности.

Если преступные нападения на граждан с целью завладения их имуществом или совершения в отношении них преступных действий носят систематический характер, то правомерно ставить вопрос о совокупности ст.208 УК и бандитизма.

Глава 4. Индивидуализация наказания за бандитизм

Наказание, назначаемое лицам, виновным в совершении общественно опасных деяний, предусмотренных ст.209 УК РФ, должно соответствовать тяжести совершенных преступлений и личности осужденного. Каждому участнику банды в соответствии с его ролью и вкладом в общую преступную деятельность должно быть назначено строго дифференцированное наказание.

Дифференциация ответственности лиц, принимавших участие в банде или совершаемых ею нападениях, осуществляется на основе соблюдения принципа индивидуализации ответственности с учетом всех обстоятельств дела.

Индивидуализация уголовной ответственности и наказания тесно связаны между собой, потому что наказание включает в себя меру последней.

Индивидуализация уголовной ответственности неразрывно связано с правильным решением вопроса об её основаниях, т.е. становлении в действиях лица всех признаков состава преступления. «Вмененное подсудимому преступление должно быть квалифицировано точно в соответствии со статьей (частью статьи) уголовного кодекса, предусматривающий ответственность за совершенное деяние», — отмечается в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. «О ходе выполнения судами постановлений Пленума Верховного Суда РФ» от 14 апреля 1988 г. «О практике назначения судами РФ наказания в виде лишения свободы»1. Это положение имеет особенно важное значение при назначении наказания за бандитизм, т.к. единственное наказание, предусмотренное за различные проявления этого общественно-опасного деяния — лишение свободы.

Принцип индивидуализации наказания связан с целями восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предотвращения совершения новых преступлений (ч.2 ст.43 УК РФ). Эти цели могут быть достигнуты только при назначении целесообразного наказания с учетом принципа «экономии репрессии». Это означает, что каждому преступнику должно быть назначено наказание, которое оптимально необходимо для его исправления и которое в то же время будет содействовать предотвращению преступлений не только с его стороны, но и со стороны других граждан.

В избранной мере наказания должно найти свое удовлетворение чувство общественной справедливости.

Перечень обстоятельств, обязанность учета которых возложено на судебные органы при назначении наказания за бандитизм, установлена уголовным законом в ч.3 ст.60 УК РФ. К числу таких обстоятельств относятся характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягощающие наказание. Впервые в уголовный кодекс РФ 1997 г. было введено новое требование по отношению к предыдущим уголовным кодексам, которое должно учитываться при назначении наказания — влияние наказания на исправление осужденного и на условие жизни его семьи.

При определении характера и степени общественной опасности деяния, наука уголовного права исходит из того, что характер общественной опасности определяет качественную сторону1. Однако существуют разногласия по следующему вопросу: является ли характер общественной опасности тем признаком, который присущ только лишь определенному виду преступлений, или им обладает каждое отдельно взятое преступление.

Н.Ф. Кузнецова отмечает, что характер общественной опасности присущ каждому преступлению и по нему должны различаться группы преступлений и отдельные преступления между собой2.

Я.М. Брайнин считает, что характер общественной опасности не индивидуальный признак, а присущ всем преступлениям данного вида3.

Представляется, что точка зрения Н.Ф. Кузнецовой является более убедительной: характер общественной опасности присущ не только определенному виду и группе преступлений, но и отдельному преступлению.

Качество определяет явление как таковое, именно качественная характеристика позволяет отграничить одно явление от другого, с изменением качества изменяется предмет. По качественным признакам одинаковые явления объединяются в группы. Таким качественным признаком применительно к преступлению является характер его общественной опасности. Индивидуально определенные преступления как качественно однородные образуют группы. Группе также присущ характер общественной опасности, потому что общее включает в себя признаки, присущие частному. Преступления, как явления объективные, существуют не только в своих группах, но и существуют сами по себе. Следовательно, по характеру общественной опасности различаются преступления, не входящие в одну группу, как носители существенных качеств этих групп.

Данный вывод вытекает также их анализа ст.14 УК РФ, определяющий преступление как общественно опасное деяние. Поскольку, бесспорно, что отдельное преступление обладает свойством общественной опасности, то оно неминуемо имеет и некоторый характер этого свойства, как его характеристику или параметр.

Можно согласится Л.А. Прохоровым, что «характер общественной опасности отдельного преступления как раз и является тем признаком, который позволяет отнести то либо иное преступление в соответствующую группу указанных в Особенной части деяний1.

Таким образом, под характером общественной опасности следует понимать качественную характеристику свойства общественной опасности группы преступлений определенного вида и конкретного преступления.

Учет характера общественной опасности совершенных при бандитизме деяний предопределяется прежде всего правильной их квалификацией по соответствующей части ст.209 УК. Одинаковое по непосредственному объекту посягательства они отличаются между собой по характеристике объективной стороны, перечисленных в различных частях ст.209 УК РФ деяний: создание банды, руководство, участие в ней, в совершаемых нападениях, совершение перечисленных деяний с использованием служебного положения. Характер общественной опасности последнего проявления бандитизма наиболее высокий, и поэтому законодатель определил за него максимально возможное наказание — от 12 до 20 лет лишения свободы. Характер общественной опасности деяния выражается соответствующей санкцией. Правильная квалификация определяет предполагаемый диапазон наказаний, в пределах санкции, который корректируется установлением степени общественной опасности совершенных деяний.

Степень общественной опасности выражается как в признаках, указанных, так и неуказанных в диспозиции уголовно-правовой нормы. Её можно определить как «количественную характеристику обязательных признаков состава преступления, не получивших отражения в норме Особенной части УК»1.

Существенное влияние на степень общественной опасности совершенных действий при нападении будет оказывать прежде всего количество и качество примененного оружия, его поражающая сила, интенсивность совершенного нападения и его проявления в конкретных наступивших опасных для жизни и здоровья потерпевшего последствиях.

Как уже отмечалось ранее, при совершении нападений отдельные группы могут вообще не применять насилие, опасные для жизни и здоровья потерпевших. Такие действия в совокупности с иными обстоятельствами, не приведшими к наступлению тяжких последствий, могут привести к смягчению наказания по сравнению со случаями причинения тяжких телесных повреждений или даже со смертельным исходом. В последнем случае назначенное наказание может достигать своего максимального значения в случае полного или частичного сложения наказаний — 25 лет лишения свободы, в то время как нападение, не связанное с причинением смерти, наказывается по ч.2 ст.209 УК РФ до 15 лет лишения свободы.

Количество изъятого имущества, и его денежное выражение является также одним из обстоятельств, влияющих на степень общественной опасности бандитизма. Наиболее ярким показателем степени общественной опасности бандитизма является количество совершенных нападений, что характеризует стойкость умысла участников преступной группировки, устойчивый характер связи между ними.

Степень общественной опасности деяний, заключающий в себе признаки бандитизма, существенным образом повышается, если они совершаются лицом с использованием своего служебного положения, что находит свое выражение в установлении в санкции ч.3 ст.209 УК РФ более высокого нижнего и верхнего предела по сравнению с ч.1 и 2 данной статьи: от 12 до 20 лет лишения свободы. Для сравнения: ч.1 ст.209 УК РФ — от 10 до 15 лет лишения свободы, ч.2 ст.209 УК РФ — от 8 до 15 лет лишения свободы.

Бандитизм — умышленное преступление, совершаемое с прямым, заранее обдуманным и конкретизированным умыслом, который направляется и корректируется целью, выраженной в законе указанием на нападение. Всем участникам банды присущи одни и те же умыслы и цели, поэтому глубокую индивидуализацию по этим показателям вряд ли можно провести. Но у разных участников банды при единстве умысла и цели могут быть разные мотивы совершения общественно опасных деяний, которые желательно устанавливать с точки зрения их возможного влияния на назначаемое наказание. Тем более, что некоторые из них могут быть указаны в уголовном кодексе в качестве отягчающих.

Мотив в уголовном праве понимается как осознанный и конкретно определенный интерес, побудивший к совершению общественно опасного деяния, «… как сознательное побуждение, которым руководствовался субъект, совершая преступление».1 В качестве побудительных мотивов может выступать не один, а сразу несколько, приведших лицо к желанию принять участие в банде или в совершаемых ею нападениях. Как правило, это прежде всего корыстный мотив, желание обогатиться или поправить свое материальное положение за счет совершения преступления. Применительно к несовершеннолетним участникам банды, не достигших 18-летнего возраста, это, как правило, подражание лицам более старшего возраста, желание быть с ним на равных, быть допущенными в их круг. Мотивы совершения бандитских нападений могут быть национальная, религиозная вражда, месть за правомерные действия, совершенные потерпевшим в прошлом. Эти обстоятельства предусмотрены п. «е» ст.63 УК РФ в качестве отягчающих и обязательно должны устанавливаться при рассмотрении конкретных уголовных дел.

Стоящая перед судом задача назначения наказания с учетом личности виновного (ст.60 УК РФ) предопределяет достаточно детальное её изучение. К этому обязывает суд не только включение этого обстоятельства в перечень подлежащих учету при назначении наказания. Необходимость установления влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи придает особую значимость установлению всех свойств личности.

Изучение материалов уголовных дел показало, нередки случаи, когда лица освобожденные из мест лишения свободы, не имея реальной возможности адаптироваться к современным условиям жизни, выбирают путь организации банды из числа лиц, вместе с которыми отбывали наказание. Практически неограниченным резервом для создания групп бандитской направленности является молодежь, также не имеющая реальной возможности трудоустроиться, обучаться в средних специальных и высших учебных заведениях. Вступив на преступный путь, указанные лица сразу же сталкиваются с интересами устоявшихся преступных группировок и часто отказываются выполнять в них роли низкооплачиваемых боевиков, вследствие чего они формируют банды так называемых «беспредельщиков». Их основная задача — любым путем добыть деньги, а не влачить, по мнению указанных лиц, «жалкое существование, зарабатывая деньги честным путем» либо работая на «авторитетов» организованной преступности.1

Как показывает практика назначения наказания за рассматриваемое преступление, незанятость общественно-полезной деятельностью в последнее время не рассматривается судебными органами как обстоятельство, существенным образом влияющее на назначение наказания в плане его ужесточения. Видимо, это объясняется общим экономическим спадом в России, отсутствием рабочих мест, платное образование и т.п.

Данные о личности подсудимого, суд черпает из характеристик, представленных с места работы, учебы и жительства. Однако следует отметить, что в следственные органы и суды еще часто, несмотря на требования закона, направляются «формальные» характеристики, в которых не содержится данных об отрицательном поведении виновного, но отсутствуют и выраженные положительные признаки. Указанные характеристики не могут оказать помощи в изучении личности виновного. Более строгое наказание назначается лицам, отрицательно характеризующимся при наличии иных сходных характеристик.

В приговорах суда не всегда указывается, какая характеристика личности подсудимого положена в основу назначенного наказания, что недопустимо при индивидуализации за такое общественно опасное преступление, как бандитизм.

Встречаются формулировки, из которых следует, что при назначении наказания «учтена личность виновного», без конкретизации, положительно или отрицательно характеризуется лицо. Приведенная формулировка может быть истолкована по-разному и не проливает свет на личность виновного, тем более, что такой общей фразой характеризуются многие участники, в отношении которых имеются и положительные и отрицательные характеристики.

Изучение личности лица, виновного в совершении бандитизма, предполагает детальное выяснение его поведения в совершенном нападении, а также степень его участия, его активности в банде. Наиболее опасной фигурой является руководитель и организатор банды, так как именно они формируют преступную группу и совершают прочие необходимые действия, обеспечивающие нормальное функционирование банды на уровне организованной вооруженной группы, укрепляют в остальных участниках решимость совершить преступное действие, направляет и руководит ими. В то же время указанные лица могут принимать самое активное участие и в непосредственно нападении, поэтому самым доскональным образом надо выяснять степень их участия во всех формах проявления названного преступления.

Индивидуализация ответственности и наказания должна иметь место и при назначении наказания второстепенным участникам. Тем не менее изучение уголовных дел выявило некоторую однотипность и формализм в избрании меры наказания в отношении второстепенных участников банды, принимавших участие лишь в одном нападении или выполнении действий по охране похищенного имущества, содержанию квартир для сбора и проживания участников банды. Названным лицам, независимо от их возраста, отсутствия прежней судимости, при наличии положительной характеристики назначались наказания такие же, как и лицам, выполняющим тоже второстепенные функции, но имеющим ранее судимость, нигде не работающим, отрицательно характеризующимся.

Бывают ситуации, когда пособнику назначалась мера наказания более строгая, чем участнику банды при прочих равных показателях личности, хотя ст.67 ч.1 УК РФ специально обращает внимание суда на необходимость учитывать при совершении преступления в соучастии «характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияния на характер и размер причиненного или возможного вреда».

Избирая наказание за конкретное преступление, суд должен оценить все установленные по делу смягчающие и отягощающие ответственность обстоятельства. Перечень смягчающих обстоятельств, данный в ст.61 УК РФ, является открытым, и суд по своему усмотрению может признать за тем или иным обстоятельством характер смягчающего. Всего в ст.61 УК РФ указано десять пунктов, в которых перечислена совокупность смягчающих обстоятельств. Условно смягчающие обстоятельства можно подразделить на относящиеся к личности виновного, к характеристике совершенного деяния, к характеристике потерпевшего. К первым из них относятся несовершеннолетие виновного, беременность, наличие малолетних детей, явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате совершения преступления; оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного потерпевшему.

Последние два обстоятельства имеют очень большое значение для виновного в плане их влияния на возможно назначенное наказание, поскольку помогают следственным органам раскрыть всю преступную вооруженную банду и похищенное ею имущество. Наличие этого обстоятельства в совокупности с последним и при отсутствии отягчающих обстоятельств обязывает суд не назначать наказание, превышающее три четверти от максимального срока наиболее строгого наказания (ст.62 УК РФ).

Наличие малолетних детей должно обязательно учитываться судом, поскольку это обстоятельство не только характеризует личность виновного, но и существенным образом влияет на установление судом меры наказания с учетом её влияния на условия жизни семьи (ч.3 ст.60 УК РФ).

Каждое из перечисленных обстоятельств может иметь место при рассмотрении дел о бандитизме. Так судебной коллегией Томского областного суда, при назначении вида и размера наказания обвиненным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 209 ч.2 УК и п. «а», «б» ч.2 ст.162 УК РФ, учитывала:

  • Магомедовой: характер и степень общественной опасности содеянного и её личность; к уголовной ответственности привлекается впервые, работает и положительно характеризуется на работе и быту, на иждивении имеет малолетнего ребенка, которого воспитывает одна. Эти обстоятельства суд относит к исключительным и наказание ей следует назначить ниже низшего предела с применением ст.64 УК РФ и условно с применением ст.73 УК РФ.

  • Неизвестных: совершила особо тяжкое преступление, во время отбытия наказания по предыдущему приговору за кражу чужого имущества, имеет место особо опасный рецидив, общественно-полезным трудом не занималась, в быту зарекомендовала себя с отрицательной стороны, воспитанием детей не занималась, а также — характер и степень общественной опасности совершенных преступлений.

При таких обстоятельствах Неизвестных следует изолировать от общества. Однако, учитывая, что у Неизвестных имеются трое малолетних детей в отношении которых в настоящее время установлено опекунство; её менее активную роль при совершении преступлений, в местах лишения свободы не находилась. Принимая эти обстоятельства как исключительные, судебная коллегия сочла возможным наказание Неизвестных назначить с применением ст.64 УК РФ — ниже низшего предела:

На основании изложенного и руководствуясь соответствующими статьями УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила: — Магомедову Аллу Башировну признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.162 УК РФ и с применением ст.64 УК РФ назначить ей 4 (четыре) года лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком в 4 года.

Обязать Магомедову А.Б. не менять постоянного места жительства и работу без уведомления специального государственного органа, осуществляющего исправление осужденного. Меру пресечения Магомедовой А.Б. — подписку о невыезде отменить при вступлении приговора в законную силу.

— Неизвестных Светлану Михайловну признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.162 и ч.2 ст.205 УК РФ и с применением ст.64 УК РФ назначит ей: по п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ — 6 лет лишения свободы с конфискацией имущества и по ч.2 ст.209 УК РФ — 6 лет лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст.69 п.3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначить ей 7 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии со ст.70 ч.1 УК РФ по совокупности приговоров присоединить частично в виде 1 года лишения свободы по приговору Колпашевского городского суда Томской области от 6 мая 1996 года и к отбытию Неизвестных С.М. назначить 8 (восемь) лет лишения свободы с конфискацией имущества с содержанием в исправительной колонии строгого режима с исчислением срока наказания с 21 июля 1997 года.

Меру пресечения Неизвестных оставить — содержание под стражей и до вступления приговора в законную силу содержать её в СИ-1 г. Томска.1

Из числа смягчающих обстоятельств, характеризующих совершивших общественно опасное деяние, отношение к анализируемому преступлению может иметь лишь совершение преступления в результате физического и психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости. Такие смягчающие обстоятельства, как совершение преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнение приказа или распоряжения не могут никогда иметь место при совершении бандитизма в силу его специфики и отнесения его к особо тяжким преступлениям. Противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, вряд ли будет иметь место при совершении указанного преступления. Совершение бандитизма в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств в принципе возможно при рассмотрении данного преступления. Таким образом, из десяти пунктов, в которых перечислены смягчающие обстоятельства, при рассмотрении уголовных дел о бандитизме реально могут быть применены только семь.

Уголовный закон обязывает суд при назначении наказания установить также и отягчающие обстоятельства, перечисленные в ст.63 УК РФ. Перечень отягчающих обстоятельств состоит из тридцати пунктов, в которых дается не одно обстоятельство, а их совокупность, поэтому общее число отягчающих обстоятельств, которые могут оказать влияние на назначенное наказание, значительно превышает эту цифру.

При исследовании отягчающих обстоятельств необходимо помнить, что отягчающее обстоятельство только тогда учитывается судом, когда оно не включено в диспозицию уголовно-правовой нормы. В Уголовном кодексе это правило закреплено в ч.2 ст.63 УК РФ. Не допускается повторный учет отягчающего обстоятельства.

Отягчающие обстоятельства, включенные непосредственно в диспозицию нормы, уже учтены законодателем и влекут за собой более строгое наказание, которое выражается повышенным верхним, а зачастую и нижним пределом санкции, чем преступление данного вида, но совершенные без отягчающих обстоятельств.

В ст.63 УК РФ предусмотрены в качестве отягчающих обстоятельств неоднократность совершения преступлений, совершение преступлений организованной группой, с использованием оружия. Перечисленные обстоятельства не могут учитываться в качестве отягчающих, поскольку они заложены в диспозиции уголовно-правовой нормы, устанавливающей ответственность за бандитизм. Вооруженность является обязательным признаком бандитизма, банда представляет собой устойчивую группу, которую, если обратиться к ст.35 УК РФ, можно назвать организованной группой, так как ч.3 ст.35 УК РФ прямо определяет организованную группу как «устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких». Последняя фраза приведенного определения об обязательности объединения для совершения нескольких преступлений предполагает ничто иное как неоднократность совершения преступлений, что действительно имеет место при бандитизме и представляет собой целую цепь однородных повторяющихся нападений либо на организации либо на граждан.

Так же, при выше приведенном примере, при определении вида и размера наказания остальным участникам банды: Карпову, Сыгину, Голованову и Фатхирахманову судебная коллегия учитывала характер и степень общественной опасности содеянного. Бандой в этом составе совершались дерзкие насильственные преступления, которые являются особо тяжкими. Учитывая степень общественной опасности, суд принимал во внимание высокую степень вооруженности банды: боевой револьвер с глушителем и пистолет газовый, а также регулярность и интенсивность совершения преступления. За период с сентября 1996 года по январь 1997 года бандой было совершено семь разбойных нападений. Кроме этого, к обстоятельству, отягощающему наказание, судебная коллегия относила и роль каждого члена банды в совершенных преступлениях: более активную роль Карпова, Сыгина и Голованова, а также количество разбойных нападений как в составе банды, так и вне её. В общей сложности было совершено разбойных нападений: Карповым — 9, Сыгиным — 8, Головановым — 6 и Фатхирахмановым — 5.

При назначении наказания судебная коллегия учитывала и личности подсудимых: Голованов, Фатхирахманов и Сыгин преступления совершили во время отбывания наказания по предыдущим приговорам. Кроме того, Сыгин и Фатхирахманов были осуждены за корыстные преступления, имеет место особо опасный рецидив; общественно-полезным трудом не занимались, в быту зарекомендовали себя с отрицательной стороны.

Смягчающих обстоятельств суд не нашел.

Судебная коллегия приговорила: — Фатхирахманова Сергея Алифьевича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч.3 ст.162; п.п. «б», «г» ч.2 ст.158; ч.2 ст.209 УК РФ и назначить по п.п. «а», «б» ч.3 ст.162 УК РФ — 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества; по «б», «г» ч.2 ст.158; ч.2 ст.209 УК РФ — 3 года лишения свободы без штрафа и по ч.2 ст.209 УК РФ — 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии с п.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения определить 14 лет лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров присоединить частично в виде 1 года лишения свободы по приговору Колпашевского городского суда Томской области от 16 февраля 1996 года и к отбытию Фатхирахманову С.А. назначить 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества с содержанием в исправительной колонии особого режима с исчислением срока наказания с 19 февраля 1997 года.

— Голованова Гочу Павловича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных по п.п. «а», «б» ч.3 ст.162; ч.2 ст.209; по п. «в» ч.3 ст.228; по ч.1 ст.228 УК РФ и назначить:

— по п.п. «а», «б» ч.3 ст.162 УК РФ — 11 лет лишения свободы с конфискацией имущества;

— по п. «в» ч.3 ст.228 УК РФ — 5 лет лишения свободы;

— по ч.1 ст.228 УК РФ — 2 года лишения свободы;

— по ч.2 ст.209 УК РФ — 13 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии с п.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения определить 14 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров присоединить частично в виде 1 года лишения свободы по приговору Колпашевского городского суда Томской области от 29 января 1996 года и к отбытию Голованову Г.П. назначить 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества с содержанием в исправительной колонии строгого режима с исчислением срока наказания с 18 февраля 1997 года.

Меру пресечения Голованову оставить — содержание под стражей и до вступления приговора в законную силу содержать его в СИ-1 г. Томска.

— Карпова Олега Геннадьевича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч.2 ст.162; пп. «а», «б» ч.3 ст.162; ч.2 ст.209; ч.1 ст.222 УК РФ; ч.3 ст.144 и ч.2 ст.147 УК РСФСР и назначить наказание:

— по пп. «а», «в» ч.2 ст.162 УК РФ — 7 лет лишения свободы с конфискацией имущества;

— по ч.2 ст.209 УК РФ — к 14 годам лишения свободы с конфискацией имущества;

— по ч.3 ст.144 УК РФ — к 5 годам лишения свободы с конфискацией имущества;

— по ч.2 ст.147 УК РСФСР — к 3 годам лишения свободы с конфискацией имущества;

— по ч.1 ст.222 УК РФ — у 2 годам лишения свободы без штрафа.

На основании п.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения к отбытию Карпову О.Г. назначить 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима и исчислением срока наказания с 21 февраля 1977 года.

Меру пресечения Карпову О.Г. оставить — содержание под стражей и до вступления приговора в законную силу содержать его в СИ-1 г. Томска.1

Таким образом все обстоятельства оказались уже включенными в состав бандитизма как его неотъемлемые признаки и не могут быть повторно учтены при назначении наказания за бандитизм.

Часть 3 ст.209 УК РФ предусматривает ответственность за квалифицированный состав бандитизма, то есть за совершение перечисленных в частях первой и второй ст.209 УК РФ действий лицом с использованием своего служебного положения. Ранее анализировалось понятие лица, использующего свое служебное положение, при этом отмечалось, что к ним относится определенная категория лиц как обладающая признаками должностного лица, так и не обладающая ими, но в силу выполнения тех или иных профессиональных обязанностей, обладающих возможностью облегчить совершение бандитского нападения.

Если рассмотреть случай, при котором участник банды, выполняющий охранные функции в банке, используя свои служебные обязанности сообщает другим участникам необходимые сведения о работе банка, о времени поступления денег, о системе сигнализации и тому подобные сведения, то это ни что иное как использование доверия, оказанного ему руководством банка, которое принимало его на работу как одного из своих сотрудников, обеспечивающих охрану вверенного ему объекта в силу договора по выполнению определенных служебных обязанностей. Исходя из приведенных рассуждений, упомянутое отягчающее обстоятельство во всех случаях совершения действий, перечисленных в ч.3 ст.209 УК РФ, не может учитываться при назначении наказания.

Можно сказать, что каждое отягчающее обстоятельство характеризует определенный признак состава и в то же время отражает и степень общественной опасности совершенного преступления.

Использование лицом своего служебного положения образует квалифицированный состав бандитизма, причем служебное положение может быть использовано и представителем власти, поскольку данное определение является составной частью общего понятия лица, обладающего служебными положениями. Можно сделать вывод, что в том случае когда использование лицом своего служебного положения, связано с использованием им форменной одежды или документов, удостоверяющих его принадлежность к категории «представитель власти», и таким образом облегчает совершение бандитского нападения, то такие деяния полностью подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.209 УК РФ и не могут рассматриваться в качестве отягчающего обстоятельства, предусмотренного последним пунктом ст.63 УК РФ.

Так, во второй половине 1993 года на территории Республики Адыгея Башков и другие организовали сплоченную вооруженную банду и совершили шесть нападений на автотранспорт, граждан и организации с целью завладения чужим имуществом. В ходе одного из нападений банды Башков совершил убийство двух человек.

В состав этой банды был вовлечен инспектор поста ГАИ МВД Республики Адыгея Гучетль, который передавал членам банды информацию о грузах, вооружении и количестве лиц в автомашинах, проходивших мимо поста, с тем чтобы облегчить нападения.1

Если же форменная одежда или документа представителя власти используются участниками банды для облегчения совершения нападений, не обладающими данными атрибутами в силу выполнения тех или иных служебных полномочий, то такие обстоятельства совершенного преступления должны учитываться как отягчающие. В этом случае их действия должны квалифицироваться по ч.2 ст.209 УК РФ, и с учетом данного отягчающего обстоятельства, необходимо назначать соответствующее наказание.

Наступление тяжких последствий в результате совершенного при бандитизме нападения, а равно сопряженного с особой жестокостью, садизмом, издевательством и мучениями потерпевшего, характеризуя качественную сторону примененного при нападении насилия, тем самым отражает и степень общественной опасности конкретного проявления бандитизма по сравнению с иными возможными его видами и должно во всех случаях выявляться и устанавливаться при определении меры наказания виновным. Тем более имеют место случаи, когда бандитские группировки не применяют никакого физического насилия за исключением высказывания неопределенных угроз.

Несколько неоднозначное отношение к такому отягощающему обстоятельству, как особо активная роль в совершении преступления, поскольку законодатель как бы уже учел это обстоятельство, специально установив в ч.1 ст.209 УК РФ самостоятельную ответственность для наиболее активных участников бандитской группы — организатора и руководителя. Видимо, это отягчающее обстоятельство применительно к названным участникам банды не должно учитываться в качестве такового, чтобы не было двойного учета. Однако особо активная роль рядовых участников банды как в ней самой, так и в совершаемых ею нападениях, должна учитываться при квалификации их действий по ч.2 ст.209 УК РФ и соответствующим образом влиять на назначение наказания.

В полной мере и во всех случаях при рассмотрении уголовных дел о бандитизме должны учитываться такие отягощающие обстоятельства, характеризующие потерпевших, как совершение преступления в отношении женщин, заведомо для виновных находящихся в состоянии беременности, малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица; совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Необходимо также устанавливать и принимать во внимание при назначении наказания обстоятельств, характеризующих субъективную сторону бандитизма: мотив расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, мотив действия за правомерные действия других лиц, хотя введение последнего обстоятельства в число отягощающих представляется излишним, так как она охватывается мотивом, связанным с выполнением потерпевшим своего служебного долга или общественного.

Отягощающее обстоятельство, характеризующее цель совершаемого преступления, как сокрытие другого преступления или облегчение его совершения, всегда имеет место при совершении убийства при бандитизме. Содеянное в таких случаях квалифицируется по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ в совокупности со статьей УК, предусматривающей ответственность за бандитизм (ст.209 УК РФ).1

Бесспорными отягощающими обстоятельствами при бандитизме являются: совершение данного преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного или иного общественного действия, а также при массовых беспорядках; привлечение лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами и не достигших возраста наступления уголовной ответственности.

Суд может признать отдельные смягчающие обстоятельства или совокупность таких обстоятельств исключительными и назначить в этом случае наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкциями соответствующих частей ст.209 УК РФ (ст.64 УК РФ).

Исключительные обстоятельства должны характеризовать цель и мотив преступления, роль виновного в совершении общественно опасного деяния, его поведение во время или после совершения преступления, а также активное содействие раскрытию преступления, относящегося к групповому. Последнее обстоятельство имеет непосредственное отношение к бандитизму. В качестве исключительных могут быть учтены и иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления.

В санкциях частей ст.209 УК РФ предусмотрен только один вид основного наказания — лишение свободы. Однако руководствуясь ст.64 УК РФ, суд может назначить и более мягкий вид наказания, чем предусмотрено в уголовно-правовой норме.

В качестве дополнительного наказания за бандитизм в Уголовном кодексе Российской Федерации установлена конфискация имущества, применение которой осуществляется по усмотрению суда и не является обязательной. При решении вопроса о назначении или не назначении конфискации имущества также учитываются все отягчающие и смягчающие обстоятельства, установленные по делу.

Литература

  1. Бюллетень Верховного Суда СССР.— 1959.— №6.— С.1-2.

  2. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.— 1992.— №7.

  3. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.— 1997.— №1.—С.4.

  4. Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение.— М., 1996.— С.129.

  5. Быков В. Банда — особый вид организованной вооруженной группы // Российская юстиция.— 1999.— №6.

  6. Быков В. Виды преступных групп // Российская юстиция.— 1997.— №2.— С.19-20.

  7. Водько Н. Перспективы совершенствования борьбы с организованной преступностью в России // Российская юстиция.— 1995.— №4.— С.22-25.

  8. Волков Б.С. Преступное поведение: детерминизм и ответственность.— Казань, 1975.— С.9.

  9. Гришанин П.Ф. Понятие преступной организации и ответственность участников по советскому уголовному праву: Канд. дис.— 1951.— С.270.

  10. Декрет ВЦИК РСФСР «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении» от 20 июня 1919 года // СУ РСФСР.— 1919.— №27.— ст.301.

  11. Декрет СНК РСФСР «О суде» от 20 июня 1918 // СУ РСФСР.— 1918.— №52.— ст.589.

  12. Даль В.И. Толковый словарь: В4-х т.— Ленинград, 1935.— Т.2.— С.689.

  13. Дмитриенко М. Уголовные дела и бандитизм // Законность.— 1999.— №9.— С.15-16.

  14. Дагель П.С. Проблемы вины в советском уголовном праве. Ученые записки. Вып.21.— Владивосток, 1968.— С.258.

  15. Ефремов М.А. Борьба с преступлениями против общественного порядка, общественной безопасности и здоровья населения.— Минск, 1971.— С.13.

  16. О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации: Закон РФ от 24 сентября 1992 года.// Ведомости съезда депутатов и Верховного Совета РФ.— 1992.— №42.— ст.2334.

  17. О безопасности: Закон РФ от 5 марта 1992 г.// Российская газета.— 1992.— 6 марта.

  18. Об обороне: Закон РФ от 31 мая 1996 г. // Российская газета.— 1996.— 6 июня.

  19. Загородников Н.А. О квалификации преступлений против жизни. // Советское государство и право.— 1976.— №2.— С.132.

  20. Иванов Н.Г., Калуцких Р.Г. Вопросы квалификации бандитизма как группового преступления // Следователь.— 1998.— №7.— С.8-10.

  21. Иванов Н. Критерии разграничения преступных группировок // Российская юстиция.— №5.— 1999.

  22. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (извлечения) ст.ст.20, 22, 25.— М.: Юридическая литература, 1993.— 64с.

  23. Курс советского уголовного права.— М., 1970.— Т.IV.— С.163.

  24. Комиссаров В.С. Уголовная ответственность за бандитизм: Канд. дис. — М., 1983.— С.50-51.

  25. Куц Н.Т. Преступления против общественного порядка и общественной безопасности.— Киев, 1974.— С.5.

  26. Красиков Ю.А., Алакаев А.М. Понятие преступления. Множественность преступлений.— М., 1996.— С.9.

  27. Кузнецов Н.Ф. Преступления и преступность.— М.,1969.— С.69,71.

  28. Комментарий к уголовному кодексу РСФСР 1960 г. / Под ред. М.Д. Шаргородского и Н.А. Беляева.— Л., 1962.

  29. Комментарий к уголовному кодексу РСФСР / Под. ред. Ю.Д. Северина.— М.: Юридическая литература, 1980.— 416с.

  30. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева.— М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1996.— 592с.

  31. Куда катится преступность? // Аргументы и факты.— 2000.— №14 (1015).— апрель.— С.24.

  32. Козусев А. Бандитизм: проблемы доказывания // Российская юстиция.— 1998.— №6.

  33. Лукашов П. Бандитизм крайне опасен // Социалистическая законность.— 1990.— №8.— С.29-31.

  34. Матышевский П.С. Ответственность за преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения.— М., 1964.— С.10-11.

  35. Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем // Российская юстиция.— 1999.— №2.

  36. Меркушов А. О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм // Бюллетень ВС РФ.— 1997— №6.

  37. Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем // Российская юстиция.— 1999.— №2.— С.44-45.

  38. Максимов С. Ответственность за организацию преступного сообщества // Законность.— 1997.— №2.— С.12-16.

  39. Мельникова Ю.Б., Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм. НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ.— М., 1995.

  40. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу РСФСР./ Отв. ред. доктор юрид. наук., проф. Б.С. Никифоров.— М.: Юридическая литература, 1963.

  41. Никифоров А. Что делать с организованной преступностью? // Следователь.— 1996.— №1.— С.89-92.

  42. Овчинникова Г., Андреев А. Квалификация бандитизма // Законность.— 1996.— №4.

  43. Ожегов С.И. Словарь русского языка.— М., 1953.— С.341.

  44. Овчинникова Г.В. Соучастие в вопросе квалификации вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность. В кн. Актуальные проблемы расследования преступлений несовершеннолетних.— М., 1982.— С.92-93.

  45. Основы борьбы с организованной преступностью. / Под ред. В.С. Овчинского, И.П. Яблокова и др. Монография.— М.: ИНФРА-М, 1996.— С.172-173.

  46. Осин В. Преступление совершено организованной группой // Российская юстиция.— 1995.— №5.

  47. Осин В. Квалификация бандитизма // Законность.— 1993.— №7.— С.38-40.

  48. Осин В. О борьбе с вооруженными видами организованной преступности // Советская юстиция.— 1993.— №8.— С.25-26.

  49. О Всероссийской Чрезвычайной Комиссии: Постановление ВЦИК от 17 февраля 1919 года // СУ РСФСР.— 1919.— №12.— Ст.130.

  50. О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм: Постановление Пленума Верховного Суда от 17 января 1997 года —№1.

  51. О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 1996 года — №5.

  52. О судебной практике по делам об изнасиловании: Постановление Пленума ВС РФ от 22 апреля 1992 года №4 (в ред. Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.93 №11).

  53. О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге: Постановление Пленума ВС СССР от 30 марта 1990 г. №4.

  54. О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ): Постановление Пленума ВС РФ от 27 января 1999 года №1 // Бюллетень ВС РФ.— 1999.— №3.

  55. О ходе выполнения судами Постановления Пленума ВС РФ от 14 апреля 1988 г. №1 «О практике назначения судами РФ наказания в виде лишения свободы»: Постановление Пленума ВС РФ от 25 октября 1996 г. №8.

  56. О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами: Постановление Пленума ВС РФ от 27.04.1993 г. №2.

  57. О судебной практике по делам о бандитизме: Постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 1993 года №9 // Бюллетень ВС РФ.— 1994.— №3.

  58. Пинчук В.И. Виды преступных организаций и ответственность их участников по советскому Уголовному праву: Канд. дис.— М., 1961.— С.277.

  59. Прохоров Л.А. Общие начала назначения наказания по советскому Уголовному праву: Канд. дис.— М.. 1972.— С.34.

  60. Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды // Российская юстиция.— 2000.— №4.

  61. Расследование бандитизма. Методическое пособие.— М.: Изд-во «Приоритет», 2000.— 176с.

  62. Сборник документов по истории Уголовного законодательства СССР и РСФСР (1953-1992 гг.).— Казань, 1992.— С.14.

  63. Словарь «Психология».— М., 1990.— С.276.

  64. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.— М.: СПАРК, 1997.

  65. Сборник постановлений Пленума ВС СССР. 1924-1986 гг.— М.: Известия, 1987.— 1040с.

  66. Трайкин А.Н. и др. Уголовный кодекс РСФСР. Комментарий / Под ред. И.Т. Галякова, 3-е изд.— М.: Юриздат, 1946.

  67. Трайнин А.Н. Уголовное право РСФСР.— Л.: Госиздат, 1925.— 511с.

  68. Трайнин А.Н. Уголовное право РСФСР.— М., Юриздат. НКЮ РСФСР, 1927.— 523с.

  69. Уголовный кодекс РФ.— М.: Новая волна, 1996.— 240с. (действует с 1 января 1997 г.).

  70. Уголовный кодекс РСФСР: с постатейными материалами.— М.: Юридическая литература, 1987.— 464с.

  71. Уголовный кодекс РСФСР (с алфавитно-предметным указателем). Изд. 9-е [Л].— Издательско-организационный отдел Ленинградского Губисполкома, 1925.

  72. Уголовный кодекс РСФСР с приложением «Сопоставительной таблицы статей старого и нового Уголовного кодекса».— М., Юриздат НКЮ РСФСР, 1926.

  73. Уголовный кодекс РСФСР. Официальный текст с изм. на 1 января 1952 г. и с приложением постатейно систематизированных материалов.— М., Госюриздат, 1952.

  74. Уголовный кодекс РСФСР: С изм. и доп. на 1 декабря 1964 г. С приложением постатейно систематизированных материалов.— М.: Юридическая литература, 1965.

  75. О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и других проявлений организованной преступности: Указ Президента РФ от 14.06.94 № 1226 // Российская газета.— 1994.— 15 июня.

  76. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. доктор юридических наук, профессор Б.В. Здравомыслов.— М.: Юрист, 1996.— 560с.

  77. Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм (по новому УК РФ).— М.: ЗАО Бизнес-школа «Интел-Синтез».— 1997.— 192с.

  78. О счетной палате РФ: Федеральный закон от 18 ноября 1994 г. Собрание законодательства РФ, 1995.— №3.— Ст.167.

  79. О государственной охране: Федеральный закон от 24 апреля 1996 г. // Российская газета.— 1996.— 6 июня.

  80. Об оружии: Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. №150 // Российская газета.— 1996.— 18 декабря.

  81. Филимонов В.Д. Уголовно-правовые формы борьбы с организованной преступностью // Проблемы правоведения в современный период.— Томск, 1990.— С.254.

  82. Шутемова Т. Особенности доказывания создания банды // Законность.— 1999.— №9.

  83. Шеслер А.В. Уголовно-правовые признаки банды // Актуальные проблемы правоведения в современный период.— Томск, 1996.— С.131-132.

  84. Шмаров И., Мельникова Ю., Устинова Т. Ответственность за бандитизм: проблемы квалификации // Законность.— 1994.— №5.— С.5-10.

  85. Шутемова Т.В. Некоторые исторические аспекты развития законодательства о бандитизме // Следователь.— 1999.— №5.— С.19-22.

  86. Яблоков Н.П. Общеметодические проблемы оперативно розыскной деятельности в борьбе с организованной преступностью // Вестник МГУ. Серия: Право.— 1996.— №2.— С.45-53.

1 Расследование бандитизма. Методическое пособие / Под ред. Дворкина А.И., Боголюбовой Т.А..— М.: Приоритет, 2000.— 176с.

1 СУ РСФСР, 1918 №52, ст.589.

2 СУ РСФСР, 1918 №12, ст.130.

3 СУ РСФСР, 1918 №27, ст.301.

4 Словарь синонимов русского языка. В 2-х томах. АН СССР, Институт русского языка.— Л.: Наука, 1971.— Т.2.— С.685.

1 Трайнин А.Н. Уголовное право РСФСР.— Л.: Госиздат.— 1925.— С.78.

2 Там же С.79.

1 Советская юстиция.— 1936.— №15.— С.17.

1 Сб. документов по истории Уголовного законодательства РСФСР.— 1992.— С.14.

2 Гришанин П.Ф. Понятие преступной организации и ответственность участников по советскому Уголовному Праву. Канд. дис.— 1951.

1 Научно-практический комментарий Уголовного кодекса РСФСР / Отв. ред. проф. Б.С. Никифоров.— М.: Юридическая литература, 1963.— С.177.

2 Бюллетень Верховного Суда СССР.— 1960.— №5.— С.15.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР.— 1959.— №6.— С.30.

1 Организованная преступность: проблемы, дискуссии, предложения.— М.: Юридическая литература, 1989.

2 Газета «Аргументы и факты».— апрель.— №14.— 2000.

1 Закон РФ «О безопасности» 1992 г. // Российская газета.— 1992.— 6 мая.

1 Матышевский П.С. Ответственность за преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения.— М., 1964.— С.10-15.

1 Архив Томского областного суда. Уголовное дело № 98/1794.

1 Архив Томского областного суда. Уголовное дело № 98/1794

2 Лаптев А. Соучастие по советскому Уголовному праву // Советская юстиция.— №23-24.— 1938.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР.— №6.— 1959.— С.1-2.

1 Даль В.И. Толковый словарь. Т.1.— Л., 1935.— С.458.

1 ст.3 Закона РФ от 13.11.96 № 150-ФЗ «ОБ оружии» (с изм. и доп. от 10.04.2000)

1 Ст.3 Закона РФ от 13.11.96 №150-ФЗ «Об оружии» (с изм. и доп. от 10.04.2000).

1 Архив Томского областного суда. Дело №2-10. 12.01.99

2 Комментарии УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова. — М., 1996.

1 Комментарий к УК РФ.— М., 1996.— С.253.

2 п.8 указанного постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.01.97.— №1.

1 Уголовное право РФ /Учебник под ред. Б.В. Здравомыслова.— М.: Юрист, 1996.— С.253.

1 п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.97.— №1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

1 Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм.— М., 1997.— С.43.

2 ФЗ Российской Федерации «О гражданстве РСФСР» от 28.11.1991 г.

1 Уголовное право. Общая часть. Учебник.— М.: Юрист, 1996.

2 Методическое пособие следователю прокуратуры. Расследование бандитизма./ Под ред. А.И. Дворкина, Т.А. Боголюбова и др.— Москва, 2000.— С.35-36.

1 Архив Томского областного суда. Уголовное дело № 2-10.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ 1992г.—№7 (в редакции от 21.12.93г. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961-1993гг.—М, 1994г.).

1 В. Овчинников. Соучастие и вопросы квалификации вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Актуальные проблемы расследования преступлений несовершеннолетних.—М., 1982г.—С 92-94.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР.— 1990.— №3.

2 Закон РФ от 24 сентября 1992 года «О внутренних войсках Министерства внутренних дел РФ». — Ведомости съезда депутатов Верховного Совета РФ.— 1992.— №42.— ст.ст.23, 34.

1 Методическое пособие «Расследование бандитизма» / Под ред. А.И. Дворкина, Т.А. Боголюбова и др.— Москва, 2000.— С.33-34.

1 Устинов Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм.— М., 1997.

1 Волков Б.С. Преступное поведение: детерминизм и ответственность.— Казань, 1975.— С.9.

1 Словарь. Психология.— М., 1990.— С.276.

1 Красиков Ю.А., Аланаев А.М. Понятие преступления. Множественность преступлений.— М., 1996.— С.9.

1 «Рушайло за вооружение казачества», // Независимая газета. 15.07.99г.

1 «Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды». А.Павлинов, // Российская юстиция. —№4, 2000г.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ.— 1997.— №1.— ст.4.

1 Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность.— М., 1999.

2 Там же

3 Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение.— М., 1996.

1 Прохоров Л.А. Общие начала назначения наказания по советскому Уголовному праву: Конд. дис.—М., 1972.

1 Прохоров Л.А. Там же.

1 Дагель П.С. Проблемы вины в советском Уголовном праве. Ученые записки. Выпуск 21.— Владивосток, 1968.— С.258.

1 Следователю прокуратуры: Расследование бандитизма // методическое пособие.— М., 2000.— С.35.

1 Архив Томского областного суда. Дело № 2-10. 12.01.99.

1 Архив Томского областного суда. Уголовное дело № 2-10. 12.01.99.

1 А.Меркушев. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм». // Бюллетень ВС РФ №6, 1997г.

1 Постановление Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.99.